помещение. Прихожая была огромной, стены были мягкого желто-коричневого оттенка, который приносил ощущение тепла. Мебель была, в основном, голубого и коричневого цвета, и на стенах висели красивые картины, но я остановилась не поэтому. Меня поразила огромная связка праздничных шаров, повешенных на круглый стол около кухни. На столе лежали подарки, и стоял торт. Я не могла отвести шокированный взгляд. В этот момент я ощущала огромную признательность к друзьям, но вина продолжала съедать меня, поэтому на глазах выступили слезы. Я не хотела, чтобы они что-либо делали в этот день, праздновать его – это притворство.
– Ребята, вам не следовало… – начала я, но тут Элис меня оборвала.
– Не будь глупышкой, – сказала она, хватая меня за руку и потянув к столу.
Я вздохнула, признавая тот факт, что бороться с ней бесполезно. Отодвинув стул, она предложила мне сесть. Я подчинилась, пока Эдвард обходил нас и прислонился к шкафчику, не сводя с меня внимательных глаз. Элис начала ставить свечи в торт и, глянув на него, я заметила слова «С днем рождения, Белла!« на красной глазури. Джаспер подошел к Элис и зажег свечи, они оба отступили в сторону, когда закончили. Элис начала напевать праздничную песню тонкими голоском, Эдвард с Джаспером вторили ей, и когда они закончили, то сказали мне загадать желание и зажечь свечи. Я смотрела на мерцающие огоньки на праздничных свечах и тихо пожелала то единственное, что по-настоящему хотела в этот момент.
Чтобы все у нас было хорошо.
Сделав глубокий вдох, я задула свечи, улыбаясь, когда Элис радостно завизжала. Я смотрела, как струйки дыма поднимаются в воздух, а Джаспер начал быстро вынимать свечи, пока Элис фактически заталкивала мне в руки подарки. Я схватила один, не зная, как реагировать. Эдвард застонал.
– Умерь свой пыл, Элис, – заворчал он, качая головой. – Дай ей, черт тебя дери, возможность вздохнуть.
Элис закатила глаза, и я улыбнулась ему, радуясь, что он заботиться обо мне. Открыв маленькую упаковку, я обнаружила дорогие серебряные часы. Достав, я осторожно их осмотрела.
– Это от Розали, – сказала Элис.
Я удивленно подняла глаза и она улыбнулась.
– Их доставили сюда по почте.
Я кивнула в знак понимания и ощутила прилив благодарности. Меня поразило, что подарок пришел издалека, им было не все равно. Элис протянула мне еще подарки, и я открыла большую коробку с рисовальными принадлежностями, которые пахли фруктами, от Эмметта, вместе с письмом, в котором он просил не дышать ароматом слишком долго, а то опьянею. Там же была приписка от Розали, гласившая, что Эмметт уже попробовал и на своем примере подтвердил, что очень даже возможно опьянеть от запаха, и предложила держать подарок подальше от Эдварда, чтобы его голову не посетили очередные яркие идеи. Мы рассмеялись, а Эдвард раздраженно застонал от укола Розали, но все равно на его губах появилась улыбка.
Элис подарила мне кошелек, говоря, что пора уже его носить с собой, и что у каждой девушки должен быть один приличный, а Джаспер приготовил для меня портативные электронные игры – «Джеопарди» и «Счастливый случай» – он знал, что я их любила.
– А это от Эсме с Алеком, – сказал Джаспер, протягивая мне еще одну упаковку.
Я застыла, уставившись на нее, меня сковал шок. Все они с любопытством не сводили с меня глаз, поэтому через секунду пришлось принять подарок, меня поразило, что они приготовили мне сюрприз на день рождения. Осторожно открыв его, я достала медную коробку среднего размера со стеклянным окошком наверху. За окошком виднелся четырехлистный клевер с красными сердечками и серебристой блестящей отделкой. Ошеломленная, я открыла крышку, замечая, что она обита вельветом того же цвета, что и сердца снаружи. Не зная точно, что это, я ощутила, как глаза наполняют слезы – я чувствовала, что подарок – нечто особенное.
– Это коробка памяти, – нежно сказала Эдвард, я вздрогнула, не заметив, что он подошел ближе. – То, что снаружи, похоже, означает любовь и удачу. Ты можешь хранить в ней дорогие тебе вещи
