Я покраснела, надеясь, что он не увидит этого в темноте, но от его взгляда ничто не ускользало. Он хихикнул.
– Да, именно это ты и делала.
– Я не могла удержаться. Ты слишком красив, чтобы не смотреть на тебя, – пробурчала я.
Он засмеялся и встал, тряхнув головой.
– Ты еще полусонная и не понимаешь, что, б…ь, говоришь, – шутливо сказал он, наклоняясь и быстро целуя меня. – Мне надо идти, или я опоздаю. Я тебя люблю.
– Я тоже люблю тебя, – тихо сказала я, пока он направлялся к двери.
По какой-то причине слова застряли у меня в горле. Я была переполнена эмоциями, в глазах появились слезы. Он повернулся и растерянно взглянул на меня. Я улыбнулась, чтобы он не волновался, но не понимала, почему я так реагирую. – Удачи.
– Спасибо, tesoro, – ответил он, на секунду засомневавшись. – Увидимся через несколько часов.
Он вышел. Я слышала его шаги, спускавшиеся вниз по лестнице, смахнула непрошеные слезы, пока меня переполняло странное чувство. Мне казалось, словно я умерла, словно все счастье пропало из комнаты, когда он ушел. Я попыталась оттолкнуть все это, прикинув, что это остатки опустошения, через которое мы прошли, и вылезла из кровати, начиная новый день.
Я направилась на кухню найти чего-нибудь попить, прежде чем начну убирать, и наливала стакан апельсинового сока, когда услышала, что закрылась дверь на первом этаже. Я инстинктивно напряглась, и меня опять пронзило странное ощущение смерти, когда в моем направлении раздались звуки шагов. Я в тревоге уставилась на дверной порог, мое сердце сильно заколотилось, но я быстро расслабилась, увидев доктора Каллена. Я резко выдохнула, осознавая, что задержала дыхание. Он, заметив это, с удивлением взглянул на меня. Я почувствовала себя глупо и понадеялась, что он не станет спрашивать, потому что, на самом деле, я не могла это объяснить. Я просто что-то почувствовала, и это подвело меня к краю.
– Доброе утро, dolcezza, – сказал он тихим голосом, но его слова практически отразились эхом от стен пустого дома.
Это была самая длинная речь, которую он сказал мне за все эти дни.
– Доброе утро, сэр, – вежливо ответила я, чувствуя неловкость, потому что он все еще смотрел на меня.
Мы впервые с тех пор, как я узнала правду, оказались лицом к лицу, и я не понимала, как вести себя с ним, или что сказать. Было так странно смотреть на него, зная правду, почему он купил меня, и хотя я все еще чувствовала страх в его присутствии, благодарность понемногу заменяла ужас.
Он, похоже, нервничал, нерешительно оглядывая меня, словно волновался по поводу моей реакции на него. Это было удивительно, и я с интересом наблюдала за ним, замечая его неопрятный вид. Под глазами были темные круги, лицо избороздили морщины, делая его на вид старше, чем он был на самом деле. Он, очевидно, был встревожен, изношен жизнью, полностью истощен и нуждался в отдыхе. Я задумалась, разглядывая его, причиной скольких тревог я стала.
– Я, гм, – начал он, с любопытством разглядывая меня. – Я уезжаю в Чикаго. В час дня у меня рейс из Сиэттла.
– Хорошо, – нерешительно ответила я, задумываясь, почему он говорит это мне.
– Тебе что-нибудь нужно до того, как я уеду? – спросил он, вопросительно поднимая брови.
Я нахмурилась от его вопроса, и он вздохнул, разочарованно потирая переносицу.
– С тех пор, как Эдвард забрал твою машину, я не хочу заставлять тебя ходить пешком, если тебе что-нибудь потребуется этим утром.
– Ох, – сказала я.
Машина Эдварда всю неделю была в мастерской, где исправляли повреждения, и он ездил повсюду на моей.
