– Так лучше? – спросил отец, всё ещё прерываясь.
Я разочарованно вздохнул и провёл рукой по волосам.
– На самом деле, нет, – ответил я, – но, в принципе, я тебя слышу.
– У меня была шутка для тебя, – сказал Джейкоб, смотря на Изабеллу с улыбкой.
Она повернулась к нему, и я оторвал взгляд от них. У него всегда есть это дерьмо в голове, эти шутки, которыми он мог в любой момент развеселить окружающих, и это меня, б…ь, бесило. Отец начал говорить о том, что я и Изабелла должны валить отсюда, и что-то об аэропорте Сиэттла, но с каждым словом связь всё больше и больше пропадала.
– Что имеет три цвета сразу: черный, белый и красный? – спросил Джейкоб.
– Что? – спросил я отца, ничего не понимая из того, что он говорил.
Он говорил паническим голосом, что вгоняло меня в страх.
– Что? – услышал я, как спросила Изабелла Джейкоба.
Мой отец снова начал говорить, как вдруг я услышал щелчок, что заставило меня вздрогнуть от неожиданности. Я уронил телефон и, чертыхаясь, наклонился, чтобы его поднять.
Раздался самый ужасный крик из всех, что я слышал. В полной панике я выпрямился и осмотрелся. Шок и ужас пронзили моё тело, когда я увидел медленно оседающего на землю Джейкоба. Маленькое красное пятно виднелось на его белой рубашке, и он приложил руку к этому месту. Он посмотрел на меня глазами, полными ужаса, и хотел что-то сказать, но не смог. В течение нескольких секунд он падал на землю, а Изабелла снова душераздирающе закричала, и я почувствовал как закладывает уши.
Всё происходило как в ускоренной съёмке: я быстро спрыгнул с веранды и придавил Изабеллу к земле, когда прозвучал очередной щелчок. Я оттолкнул её за машину, пока она судорожно вдыхала воздух и цеплялась за меня.
– Слушай меня, – прошептал я, услышав следующий выстрел.
Я прижал её к земле и чувствовал ненормальную дрожь, её очевидный страх. Я не мог посмотреть, кто, б…ь, стрелял, но знал, кто за всем этим стоит.
– Я досчитаю до трёх и начну стрелять. Ты должна в это время встать, залезть в машину и свернуться у кресла, чтобы не попасть на линию обстрела. Поняла?
Она не ответила, держась за меня и дрожа. Я застонал, когда последовал очередной выстрел, который зацепил мою машину.
– Боже, Изабелла. Ты должна меня, б…ь, слушать. Это не шутки. Мы должна делать ноги отсюда, и нет времени на панику. Ты должна это сделать, сможешь?
– Да, – прошептала она дрожащим голосом.
Я достал ключи от машины и одной рукой дотянулся до замка, чтобы открыть пассажирскую дверь. Я посмотрел на Изабеллу, заметив замешательство, написанное на её лице, глаза, полные страха, и слёзы, струившиеся по щекам.
– Всё будет хорошо, обещаю, – сказал я.
Хотя, на самом деле, сам я в это мало верил, но успокоить её было необходимо. Я врал, но знал, что она верит мне, а в данный момент я хотел больше всего на свете, чтобы она почувствовала себя лучше. Её страх уменьшился, и она, внимательно посмотрев на меня, кивнула.
– Хорошо, – прошептала она.
Новый выстрел рассёк воздух, и я вздрогнул от этого звука. Я кивнул и начал отсчёт. Её глаза расширились, когда я сказал «два».
– Подожди!
– Господи, мы не можем вечно валяться у машины, – сказал я с досадой.
– Я люблю тебя, – всхлипнула она.
Эти слова застали меня врасплох, а сердце невыносимо заболело.
– Б…ь, не веди себя так, словно мы не увидимся через тридцать секунд, – жестко сказал я, доставая пистолет из-за ремня. Я снял его с предохранителя.
– Двигай в машину, детка. Три.
