Гутфритссон, король Шотландии Константин и король Уэльский Овейн Смелый в 937 году вывели свои армии против Этельстана. В утро сражения при Брунанбурге Этельстан надел корону, подаренную ему Гуго Капетом, и повел своих солдат со щитами на поле боя. Враги значительно превосходили числом армию Этельстана. Но он не боялся.
Состоялась великая битва, кровавая и ужасная. Этельстан сам вел своих людей в бой, чего не делал ни один король. Он обладал могучей силой, которую не могла остановить ни одна вражеская армия или даже союз армий, и был безжалостен в бою. Битва завершилась его победой. Говорили, что реки крови никогда не пропитывали землю на такую глубину, как это случилось при Брунанбурге. И столько людей погибло тогда, что вороны, орлы, ястребы и волки пировали много дней.
Так Этельстан стал первым правителем королевства Англии, Уэльса и Шотландии. Они были подвластны одному королю».
Корона. Речь здесь наверняка шла о той самой короне, привезенной из Франции и подаренной молодому английскому королю. Этельстан надел ее, идя в страшный бой, в котором никак не мог победить. Но тем не менее он одержал победу, которая объединила нашу землю, как никогда прежде. А потом, по причинам, недоступным моему разуму, королевская корона была вновь увезена во Францию и закопана в землю у Лиможа вблизи Аквитании.
Я взяла почти догоревшую свечу. Скоро начнет светать, а я должна вернуться в лазарет, пока не зазвонят колокола, зовущие нас к первой молитве.
Снаружи на галерее было холодно и очень темно. Я считала, что утро уже близко, но, оказывается, я ошибалась — ночь была в самом разгаре.
Я прошла всего несколько ярдов, когда порыв влажного ветра всколыхнул воздух. Я никогда не чувствовала ничего подобного внутри монастыря. Сад клуатра находился слишком далеко, а окон на галерее не было.
Я остановилась и стала ждать. Воздух сгустился и снова успокоился. И все же на галерее присутствовал кто-то еще. Я подняла свечу, повернулась в одну сторону, в другую. Никаких признаков человека — свеча непременно высветила бы фигуру мужчины или женщины, будь они там. Наверное, мне, находившейся в полном одиночестве на галерее Дартфорда, просто почудилось, что за мной наблюдают.
Внезапно мне стало страшно. Все, кто мог хоть что-то знать о тайнах Дартфорда, были повержены. Несколько минут назад я прочла достаточно, чтобы догадаться о том, что король Этельстан владел короной, обладающей магической силой. Он выиграл сражение, хотя по всему должен был его проиграть. Не потому ли он победил, что на голове у него была корона?
И тут я услышала что-то. Не слова, не шаги по каменному полу. Этот звук скорее был похож на дыхание, но не теплого, живого, смертного человека. Я чувствовала, как ко мне приближается сама судьба, суровая и неумолимая.
Снова я почувствовала странное движение воздуха. Сам монастырь словно бы оживал вокруг меня. Корона Этельстана двигалась между камней, устремляясь ко мне.
В этот самый миг моя свеча погасла, словно ее задуло чье-то постороннее дыхание.
Я бросилась по галерее с такой скоростью, с какой еще не бегала ни разу в жизни. Завернула за угол, в слепом ужасе размахивая руками, и налетела, как мне показалось, на живого человека.
Я закричала, но это продолжалось лишь мгновение. Большая сильная рука зажала мне рот, и я смолкла.
31
Только после того, как брат Эдмунд завернул меня в одеяла и дал эля, я смогла связать слова в предложение.
Столкнувшись со мной в галерее, он поднял меня и отнес в лазарет, а я лягалась и плакала. Затем я ждала, пока он обыскивал темную галерею, вооружившись длинной палкой из лазарета.
— Я никого не нашел, сестра Джоанна, — сказал он. — А теперь опишите мне в точности, чт
Я отрицательно покачала головой:
— Я никого не видела. Но слышала что-то похожее… на дыхание.
— И от кого оно исходило?
Я не могла ответить на этот вопрос. Теперь, находясь в лазарете под присмотром брата Эдмунда, я больше всего боялась, что он сочтет меня сумасшедшей.
