ясь вошел внутрь, рука сама машинально перекрестила его.
Весь пол был усеян трупами и залит кровью. Мужчины,
женщины и дети лежали огромными кучами вповалку, ра-
неные стонали и кучи шевелились, еле слышные стоны от-
ражаясь от стен поднимались к куполам. Пламя единствен-
ной свечки, чудом уцелевшей в этом аду металось по стенам
и лицам святых, маленький Христос на руках у матери,
скорбно смотрел в глаза оставшимся в живых. Алеша вы-
скочил на паперть и упал на колени, его рвало, он стонал и
слезы лились у него по лицу.
Воловень прошел возле икон вдоль трупов перешагивая
через чьи-то руки и ноги, нечеловеческий вопль наполнил
церковь. Он упал на колени и зарылся лицом в труп де-
вушки. — Люба, Любонька! — закричал он и завыл.
169
Мирон поднял за плечо оцепеневшего от ужаса и горя
Степана и толкнул к выходу, схватив немца и полицая за
воротники Мирон поставил их у стены церкви и сорвал с
плеча карабин. — Сволочи вы, твари, вас всех как собак
бешеных! — он навел карабин. Седой мужчина перехватил
ствол. — Не стреляй, наши пленные это наша гарантия, —
сказал он твердо. Мирон в бессилии сел на ступеньки. —
Проклятая война, — сказал он и опустил голову. — Что же
делать-то теперь, что же делать, как же это все, —
