ковре лежат помеченные смертью тела в аллегорических
мученических позах как на старинных гравюрах Гюстава
Доре и Юлиуса Шнорр фон Карольсфельда...
189
Кругом темно, я в преисподней, на грудь давит тяжесть
земли, открывать глаза нет смысла все равно темно, я под
землей. На земле еще идет война, слышны звуки, лязг гусе-
ниц, взрывы сотрясающие землю и выстрелы. Я уже на том
свете или на этом, земля дрожит, рядом проходит танк, от-
крываю глаза и вижу вдали полоску света. Левая рука при-
давлена чем-то, я собрался с мыслями, видимо меня завали-
ло взрывом, пытаюсь шевелиться, подтягиваю ноги, пере-
ворачиваюсь на бок, отталкиваюсь ногами, потихоньку
ползу вперед к свету. Бесконечно долго ползу, наконец свет
бьет в глаза; через куски кирпичей, бревна, стекла и
арматуру несколько раз порвав форму вылезаю на свет
Божий. Плевать на раны, где мой карабин, шатаясь и
держась за остатки стены я иду к тому месту, где было окно,
среди дымящихся досок я вижу приклад карабина. Святая
Дева Мария, ноги подкашиваются но я бегу и хватаю его,
трепетно вытираю с него грязь. Обессилено сажусь на
землю у стены, болит все и даже больше чем все. На правой
щеке большая рана, вытаскиваю кусок стекла из раны под
глазом, кровь льется по лицу. Протираю прицел, проверяю,
