чали что-то кричать, умолять меня оставить их, я жестами
объяснил им что все в порядке и я хочу спасти их. У моло-
дой женщины оказалась ранена нога и замотана цветным
платком. Я показал им на выход из здания. Проведя их по
улице я указал им на дверь и ступеньки ведущие вниз и по-
шел по тротуару перешагивая через трупы. Такое отноше-
ние к русским у нас не очень-то приветствовалось, поэтому
уйти нужно было как можно быстрей, все что мог я уже для
них сделал. Русские летчики получили приказ бомбить, по-
лагая что в этом секторе города только немецкие войска и
они совсем не думали о мирных жителях, которые как все-
гда оказались посреди поля битвы и оцепенев от страха
гибли повсюду. Навстречу мне из развалин дома вылезли
наши парни, многие были без касок с перевязанными, окро-
вавленными головами, они шли поддерживая друг друга и
еле двигая ноги.
Черные закопченные лица покрытые толстым слоем гря-
зи и кирпичной пыли, их было четверо, я окрикнул их и по-
дошел. Передний поднял голову: — Брат, вода есть? —
спросил он тяжело дыша, я отстегнул фляжку и подал ему,
он жадно отпил большой глоток и передал остальным, мне
вернули опустевшую фляжку и поблагодарили хриплыми
голосами. У одного из парней была ранена рука у локтя. Он
зажал рану и сквозь пальцы у него сочилась кровь. Я достал
бинт, порвал зубами упаковку и перевязал ему руку, он
