Поступила команда копать окопы, ребята принялись за
дело, я не особо горел желанием махать лопатой и обли-
ваться потом. Вряд ли кто-то назвал бы меня ленивым, но у
меня были мысли поинтересней, они заставляли мое сердце
трепетать и влекли меня вперед. О своем намерении я до-
ложил гауптштурмфюреру Фогту, на что он ответил: —
Назовите мне хоть одну убедительную причину чтобы не
прикончить этих русских минометчиков, давай, Гельмут,
шагай, найди и убей их. — Он похлопал меня по плечу, по-
желал удачи.
Река разделяла берега метров на двести, дистанция до
неприличного великолепна, четверть часа ушло на то чтобы
превратиться в болотную кочку из которой во все стороны
207
торчали пучки сухой травы, лицо я измазал грязью. За время
войны моя немецкая любовь к чистоте претерпела суще-
ственные изменения, я каждый день мазал свое лицо и руки
грязью чтобы быть невидимым. Порой месяцами не только
не было возможности зубы почистить но и банально вы-
мыться, туалетную бумагу с успехом заменяли трава и мох,
а нижнее белье от пота и грязи расползалось по швам. Я на-
чал определяться на местности, нельзя было останавливать-
ся в кустах возле групп деревьев, залазить на деревья осо-
бенно одиноко стоящие. Поскольку после нескольких вы-
стрелов снайпера эти места как правило в первую очередь
