чивалась никуда, каска уже казалась приросла к моей голо-
ве. Я подумал если за мной не придут, сквозь меня прорас-
тет трава, я просто превращусь в небольшой холмик на по-
ле, по которому будут бегать глупые зайцы. Сзади я
услышал шаги и самый родной и желанный в мире голос,
прекрасного и любимого человека по имени унтерштурм-
фюрер Захсенберг, его речь была для меня в этот миг пени-
ем ангелов: — Доброе утро, друг мой, ну как ты тут, а я тут
мимо проходил, случайно тебя заметил, — сказал он в
привычной ему язвительно-покровительственной манере. —
Надо бы хуже, да некуда, — ответил я хриплым от устало-
сти и жажды голосом. Случилось чудо небесное, он подал
мне руку, помог подняться и несмотря на то что от меня за
километр несло мочой, обнял и похлопал по плечу. Экзамен
был сдан и Захсенберг гордился своим учеником, мы даже
вначале ненавидели его, нам казалось что он постоянно из-
девается над нами и каждый из нас втайне мечтал развалить
ему голову одной единственной пулей, мы и не представля-
211
ли тогда, что все чему он нас научит так пригодится нам на
Восточном фронте и сотни раз спасет нам жизнь...
Пока мы шли обратно он смеясь рассказывал мне, как он
в свое время трое суток провел в реке под кустами, и не
только мочился но и наложил полные штаны, но единствен-
