ную цель, одним единственным патроном поразил. Потом
отмывался от дерьма и стирал штаны здесь же в реке, он
был лучшим, он это знал, и я хотел быть таким же как он.
Из двадцати шести человек экзамен у нас сдали только
пять и среди этих лучших пяти был я, это был небывалый
шквал эмоций. Когда я уезжал на Восточный фронт в соста-
ве дивизии «Викинг», Захсенберг обнял меня, похлопал по
плечу и сказал: — Помни обо всем, Гельмут, чему научился,
придумывай что-то сам, не придерживайся канонов и пра-
вил, подходи к каждому бою дерзко и творчески, действуй
исходя из обстановки. Главное не расслабляйся ни на се-
кунду, она будет стоить тебе жизни. У тебя талант, Гельмут,
и я горжусь таким учеником, не знаю увидимся ли мы когда-
нибудь, но теперь меня не будет рядом. Теперь чтобы
остаться человеком, ты должен стать зверем хитрым, неви-
димым и смертельным, не бегай в толпе, будь всегда чуть в
стороне, ты хищник и у тебя своя охота, свои жертвы.
Вкладывайся в каждый выстрел, сейчас тебя спасут
только звериные инстинкты, ты хороший воин, и я верю в
тебя. И запомни на прощание: Трудное — это то что можно
сделать сразу, невозможное — это то на что потребуется
время...
Воспоминания отошли на второй план, безрезультатно я
пролежал до вечера наблюдая в бинокль за противополож-
ным берегом, ничего особенно интересного я не увидел. В
