К моей неописуемой радости впереди был окоп, я ска-
тился в него и упал на колени. Автомат больно стукнул меня
ложей по шее. Я встал пригнувшись на дно окопа и пошел
быстро вперед. Кругом валялись убитые коммунисты, это
ласкало глаз, невероятное количество трупов, здесь погиб
наверное целый русский батальон. Стонали раненые,
впереди сидел на дне окопа раненый в грудь иван, он поднял
голову и отрешенным взглядом посмотрев на меня сказал
что-то. Я был такой грязный и оборванный, что меня сейчас
не узнал бы ни один из моих друзей. Уже не было ни
возможности, сил и желания перешагивать через трупы, я
шел прямо по мертвым телам. Окоп вывел меня к первой
пушке, пришлось вылазить на открытую простреливаемую
местность, я снял каску и повесил ее за спиной. Снял с уби-
того русского его каску, я одел ее, теперь я если окинуть
меня беглым взглядом, ничем не отличался от иванов. В ру-
ках у меня был русский автомат, на голове русская каска,
навстречу из-за сосен выскочили двое русских, они что-то
крикнули мне, я махнул рукой, будто я контужен и не слы-
шу, пока они соображали, я сбил их короткими очередями.
Прикрываясь деревьями я направился к непрерывно стре-
ляющим пушкам, издали я заметил спины русских бойцов.
Подойдя метров на двадцать я швырнул им под ноги грана-
ту, взрыв разметал их в разные стороны. Вторая граната по-
