завалились на бок, остальные почувствовав кровь бросились
бежать. Диверсанты остались на поле открытыми, они бро-
сились в снег, и пытались определить откуда пришла
смерть. Каждый мой выстрел уносил одну большевистскую
жизнь, оставшиеся двое вскочили, и бросились к лесу.
Мгновенно перезарядив карабин я взял упреждающие два
корпуса и выстрелил, иван споткнулся на бегу и рухнул в
снег. Последний поняв что он обречен, упал в снег и пополз
вперед, следующая пуля вбила его в сугроб. По полю бегали
пятнистые коровы и женщина в телогрейке не по росту ло-
вила их, на белом снегу лежали семь диверсантов, легкая
поземка заметала трупы в белых маскхалатах и через час
только белые холмики напоминали о том что произошло.
Вороны задумчиво кружили над телами, они почуяли добы-
чу, которая по праву принадлежала им. Начало темнеть, я
изрядно продрог, если бы не русские валенки которые я не-
давно получил, так долго и продуктивно мне бы конечно не
получилось находиться «на охоте». Утопая по колено в сне-
250
гу, я шагнул в вечереющий лес, сосны темными тенями
скользили мимо меня. На ходу, преодолевая глубокие суг-
робы я несколько согрелся. К вечеру мороз значительно ок-
реп, мы по очереди грелись в забитых ранеными блиндажах,
ныла старая рана не дающая мне покоя. Морозная дымка
