Девочка по-прежнему цеплялась за него.
– Это же так здорово! – Она попыталась прижаться к Грею, тот осторожно отстранил ее. – Грей, придумай еще что-нибудь…
– Кто на мониторах? – резко спросил Император. Гример, полузакрыв глаза, привалился к стене. Он ухитрился-таки вляпаться в какой-то скандал.
Дверь открылась, быстро вошел худощавый мужчина в штатском, но с ощутимой военной выправкой.
– Лейтенант… – Грей поморщился, так и не вспомнив имени, продолжил: – Лейтенант, психологическую группу. Что-то случилось с Ларой.
– Не мешайте нам говорить! – Девочка повернулась к вошедшему. Ее лицо исказилось, став плаксиво-гневным, некрасивым, детским. – Вы не смеете мешать Грею! Не смеете! Вы все куклы!
– Она неадекватна… – с легким ужасом произнес Грей. – Лейтенант, вы слышали приказ? Психологов и специалиста по психотропным средствам!
– Это не отравление, Император. – Лейтенант вздохнул, набирая воздуха. – Девочка, похоже, под программой.
Грей присел на корточки, нежно глядя на девочку:
– Ларочка…
Она вновь заулыбалась, глядя только в лицо Императора.
– Кто посмел, – с тихой яростью прошептал Грей. – Когда… кому она перешла дорогу… все серые, и ее решили перекрасить…
Лейтенант отчаянно, словно прыгая со скалы, рванул Императора за плечо. Сейчас он зарабатывал дворянство – или лишение аТана и расстрел.
– Мой Император, она под программой, нацеленной на вас. Это агент психоломки, она лишает вас воли к жизни! Сводит с ума!
Грей перевел взгляд на лейтенанта. С ноткой интереса спросил:
– Что?
– Она сводит вас с ума, Император! Со вчерашнего дня при дворе говорят только о том, что вы не в себе!
– Грей, давай поиграем, я буду послушная! – громко, словно пытаясь заглушить лейтенанта, воскликнула девочка.
Император медленно поднялся:
– Психологов. Лучших. Специалистов по раскодированию.
– Я вызвал всех с самого утра, – сказал лейтенант. – Они ждут в комнатах охраны.
Дач глотал пиво, не отрывая взгляда от экрана. Император снова задерживался. Камеры переключались с арки дверей на длинный открытый лимузин, скользили по толпе – лицам, ставшим одинаковыми, подчиненным одному желанию – увидеть Грея.
– Твоя шлюпка способна взлететь? – спросила Ванда.
Кей пожал плечами.
– Он выходит! – воскликнул Томми. Его голос дрогнул.
Император медленно шел к лимузину. Толпа зашевелилась, сдерживаемая частой цепочкой охраны. Возле машины Грей остановился, поднял руку. Камера дала наплыв. Император тяжело смотрел – прямо в лицо Дача.
– Да, я обращаюсь только к тебе. – Его голос был холоден и спокоен. – Я еще не знаю, кто ты, но это дело пяти минут. Не знаю зачем…
– Он уже знает по крайней мере мое имя, – сказала Ванда.
– Беги. Прячься. Сходи с ума – вместо меня. – Император улыбался, глядя в камеру, в миллионы непонимающих лиц. – Беги. Охота началась. Ты не уйдешь… сука…
Каховски безмятежно продолжала вязать.
– Мне очень жаль, – сказал Дач.
Император уже садился в машину, толпа бурлила, в сторонке, у имперского пресс-офицера, бились в экстазе журналисты, ощутившие гарь небывалой сенсации.
– Да уж, – заметила Каховски.
Томми переводил взгляд с нее на Дача. У него вдруг задрожали губы. Кей легонько тряхнул его за плечо, сказал:
– Рашель должна понять…
– Ее уже взяли, можешь мне поверить. – Ванда отложила недовязанный шарф. – Ничего, у девочки есть полгода в запасе. По
