Кей Дач (сборник)

не хотелось ошибиться, чтобы пренебрегать псевдоинтеллектом оружия. Несколько минут она потратила на ввод ограничений, поглядывая на застывшую в небе «Синюю птицу». Потом, положив фазер на колени, села у окна.

Три минуты тишины перед вечностью – не слишком много?

Конверт, принесенный вчера нарочным, по-прежнему лежал на журнальном столике. Каховски повертела «аТановский» бланк – мерцающая золотом эмблема, ровные рукописные строчки – жест особого уважения.

«Госпожа Фискалоччи! На протяжении почти двухсот лет Вы являлись нашим неизменным и уважаемым клиентом. Если Ваше решение о непродлении аТана вызвано временными материальными трудностями, то я, как полномочный представитель компании, имею честь предложить Вам беспроцентный и бессрочный кредит на сумму, равную стоимости льготного (категория Г-К-б) аТана. Единственным условием является использование кредита на возобновление Вами бессмертия.

Для получения кредита и продления аТана Вы можете воспользоваться упрощенной процедурой, отвечающей пунктам 3.2 и 3.3 стандартного договора. Если же решение прервать контракт вызвано личными мотивами, смею предложить Вам консультацию танатолога и курс психологической реабилитации, которые согласно пунктам 6.4 и 7.1 предоставляются Вам абсолютно…»

Каховски встала, окинула взглядом оружие на стенах и неторопливо поднялась на чердак. Пыль, хлам, полутьма. Зато здесь имелось очень много маленьких окон, сквозь которые было прекрасно видно бегущих к дому десантников. Ванда подняла фазер, отлавливая среди людей громоздкую, хоть и стремительную фигуру булрати. Нажала на спуск. Стекло брызнуло наружу мелкими огненными каплями, а булрати разорвало напополам.

– Первый, – сказала Ванда, семеня к соседнему окошку. Но в нее еще не стреляли. Откуда-то с неба загремел тысячекратно усиленный голос:

– Именем Империи! Прекратите огонь и выходите…

– Второй, – выцеливая иссиня-черную чешую меклонца, сказала Ванда. Меклонец, свернувшись в эмбриональный шар, замер среди деревьев.

Чердак озарило голубой вспышкой. Каховски почувствовала, как подломились ноги, а пол стремительно ринулся навстречу. Стационарный станнер… давно пора.

Все-таки кое-что она успела. Немного…

Подстегнутые «боевым коктейлем» нервы все еще служили ей. Ванда подтянула ствол фазера к голове, выдохнула и надавила на спуск. Ничего. Только замерцал огонек ограничительных цепей. Ах да, она ведь тоже человек, хотя бы с точки зрения оружия. Непослушными пальцами Ванда принялась отключать блок псевдоинтеллекта.

Ей удалось справиться в тот самый момент, когда лестница затряслась от тяжести закованных в броню людей, а черепичную крышу пробила суставчатая лапа меклонца. Секунду Ванда задумчиво смотрела на нее, потом с сожалением перевела взгляд на фазер.

– Найди его, Кей, – прошептала она. – Кто бы он ни был… На этот раз фазер согласился стрелять.

9

Снег бил в лицо, шлюпка покрылась толстой ледяной коркой. Небо, затянутое круговоротом туч, едва пропускало тусклый солнечный свет. В фиолетовом мерцании климатизирующего поля Дач рукояткой пистолета скалывал лед, освобождая люк.

– Мы не взлетим, – сказал Томми. – Мы никогда не взлетим.

Кей рывком открыл люк. Проскользнул в пилотское кресло. Томми продолжал стоять по колено в снегу, зябко обняв себя за плечи.

– Быстрее, – сказал Кей, активируя пульт. Снежинки падали на оживающие экраны, таяли. Томми неуклюже сел рядом, стал возиться с замком люка.

В корме шлюпки неохотно загудел двигатель. К фиолетовому свету добавилось оранжевое плазменное пламя.

– Герметизация? – спросил Кей.

– Норма.

– Пристегнись.