перила, смотрел в зыбкое отражение. Вода единственного на Таури моря была почти пресной и кристально чистой. Стайка оранжевых рыбок кружила у дна.
– Здесь я чувствую себя молодым, – сказал Грей. – Этой беседке полтысячи лет. Ее перевезли на Таури с Земли.
– Земли, Император?
– Да… меня и впрямь подцепили, Лемак. Я назвал Терру Землей. – Император засмеялся, поворачиваясь. Взгромоздился на перила, повернувшись лицом к адмиралу. Лемак стоял посреди павильона у дрожащей грани туннельного перехода – на островок не вели обычные мосты. Он был в парадном мундире и держался с той выправкой, что дают только сотни лет жизни. – Расслабься, Карл. Ты не на приеме. Вспомни, как мы сидели в твоей каюте и кляли земное правительство. Как решили вести корабли к Земле… изменить все.
– На что они давили, Грей? – Лемак подошел к Императору.
– На возраст. На скуку. То, что сводит нас с ума без всякой психоломки.
Лемак кивнул.
– Это все Каховски… старая сука, которой я трижды вешал ордена… Она была наша ровесница и знала, что такое бессмертие. – Грей покачал головой. – Почему? Что на нее нашло?
Адмирал промолчал.
– Возьми бокал. Выпей вина. Закури свою вонючую сигару. – Грей рассмеялся. – Будь как прежде.
– Я никогда не курил, Грей. Это Густав донимал тебя табаком.
– Память… Знаешь, ни один ученый еще не дал ответа, сколько столетий может вместить в себя мозг. А может, они докладывали, но я уже забыл? – Император чуть принужденно рассмеялся.
Лемак взял бокал, пригубил вино:
– А как ты поймал их, Грей?
– Случайно. Почему-то они вложили две линии давления – возраст и нереальность Вселенной. Девочка принялась внушать мне мысль, что все мироздание – лишь иллюзия, порождение моей воли.
– Идеализм? Странно. – Лемак нахмурился. – Я не слышал, чтобы люди, придерживающиеся объективного идеализма, сходили с ума.
– Я тоже. Непонятный прокол, но он меня спас. Знаешь, когда на конечной стадии психоломки происходит сбой… а ты должен знать. Ты весь путь штудировал пособия по психологическому давлению, уверен.
– Я рад за тебя, Грей. – Лемак поднял бокал. – Вечности, Император!
– Вечности… – Грей осушил свой бокал. – Девочка в шоке, на нее давит невыполненная программа. Ее сестру нельзя допросить как следует… по таурийским законам, дьявол бы их побрал.
– Моя эскадра на орбите.
– Нет, Лемак. Эта планета Армии, ты знаешь не хуже меня. Я чту ее статус. Лучше подождать.
– Что я могу сделать для тебя, Грей?
– Было еще двое заговорщиков. Они успели уйти – на их корабле стоял коллапсарный генератор.
– Я возьму их, Император.
– Одного, вероятно, зовут Кей Дач…
Лемак вздрогнул, отставляя бокал:
– Я знал человека по имени Кей, но тогда он носил фамилию Альтос. Профессиональный телохранитель и убийца.
Грей кивнул:
– Поразительно. Все знают Кея. Да, это он. Где ты с ним встречался?
– Перед дарлоксианской операцией – я осуществлял небольшую поддержку СИБ Инцедиоса. Женщина по имени Каль. Она гонялась за Кеем и его подопечным… мальчишкой. Ей нужен был корабль «горячего следа».
– Как и сейчас… Чем тогда все закончилось?
Лемак отвел глаза:
– Провалом. Мы взяли пацана, но Дач сколотил команду из убийц, включая наемника-меклонца и киборга, прорвался на орбитальную базу и вытащил его. Мы вновь настигли их на орбите Грааля – планетки на самой границе нашей зоны космоса. Они покончили с собой – пошли на таран эсминца. Вероятно, ожили на Граале, пройдя аТан. Мы не вели наземного преследования – начиналось подавление Дарлока. На Грааль спустилась только Каль с помощником… тоже через аТан. Вероятно, им не повезло.
– Такое впечатление, что ради этого Кея стоило плюнуть на Дарлок. – Грей пристально смотрел на Лемака. – Ты не все
