– Не собираюсь облегчать твою задачу.
Шегал кивнул:
– Ничего. У меня будут возможности прервать твой путь.
Он перевел взгляд на Томми:
– Мальчик, ты, вероятно, клон Артура?
Томми не ответил.
– У тебя есть шанс выжить, мальчик. Запомни, что он есть.
Лицо юноши едва заметно дрогнуло.
– Ты даже сможешь подняться к вершинам… и при этом спасти Империю, как хотели вы с Кеем. Подумай, будешь ли ты послушным.
Вячеслав Шегал шагнул в стену, и та послушно расступилась. Через мгновение охранники вновь возникли за стеклянным барьером.
– Понял, о чем он? – поинтересовался Кей.
Томми покачал головой.
– Император решил устранить Кертиса с его «Линией Грез». И получить нового Кертиса – способного контролировать аТан.
Казалось, что это прошло мимо сознания юноши.
– Дач, так он и был создателем?
– Да. Оперативник Императора. Специалист по грязной работе. – Кей засмеялся. – Берущий от жизни острые ощущения, и потому наша жизнь стала одним бесконечным приключением. Скучающий Бог и развлекающийся мессия – какая пара!
3
Психоломка не прошла для Грея бесследно.
Что-то неуловимое сдвинулось в сознании, просуществовавшем уже треть тысячелетия.
Он больше не встречался с Кертисом. Это было бессмысленно. Пока Шегал не вернется с Артуром, согласным занять место отца, его позиция будет проигрышной.
Выступать с обращением к Империи – по поводу речи Кертиса, ставшей событием номер один, – он тоже не стал, предоставив отдуваться пресс-секретарям.
После того как крейсер стартовал к Горре – планете, непременной для Преклонения Ниц, Грей вяло пролистал оперативную сводку и остался сидеть, глядя в стену.
Жизнь и впрямь была серой пустыней. Вот только ничего трагичного в этом не оказалось.
Когда Патриарх Единой Воли обратился с просьбой о видеоаудиенции, Грей не сразу дал разрешение на связь. Не потому, что собирался выдерживать унизительную для собеседника паузу, как в случаях с Кертисом. Просто он не видел повода для разговора. Но Патриарх ждал, не прерывая расточительного даже для церкви прямого канала, и Грей сдался.
Изображение было подчеркнуто низкосортным – зернистые поверхности, слишком яркие и однообразные цвета. Даже объем казался неправдоподобным.
– Император, – Патриарх сидел за низеньким столиком перед маленькой дымящейся чашкой, – моя радость по поводу неудачи покушения безмерна.
– Благодарю, Владыка. – Грей попытался ощутить прежнее любопытство, неизменное при встречах с Патриархом, и не смог.
– Простите за качество нашей встречи… – Патриарх даже не подумал приподняться. – Но церковь обязана давать пример скромности и бережливости.
– Даже Императору?
– Все равны перед Единой Волей, Грей. Что стоит роскошь вашего дворца или красота наших храмов перед Сотворившим Мир? Что значат лишние краски изображения перед нашим даром общаться и понимать друг друга?
Грей кивнул:
– Я понимаю, Владыка. Но порой это тщеславие помогает понять друг друга. Забыть о расстоянии.
