Ни тьмы, ни света. Ирреальность. Бесконечность нерожденных миров. He-пространство, не-энергия, не-время. Червоточина космоса, сквозь которую нес эсминец генератор гиперполя.
На лицевом щитке бились тревожные огни. Детекторы воспринимали гиперпространство как вакуум – чрезвычайный режим для брони, которая все-таки не была полноценным пустотным скафандром.
– Кей?
Он не ответил – не нужно было говорить в этой серой мгле, стоящей над миром.
– Кей, как это будет?
Паники в голосе нет, прекрасно. Их относило все дальше и дальше от эсминца, от островка материи, плывущего меж мирами. Как это будет, откуда ему знать? Быть может, их разорвет на части, размажет по пространству на сотню световых лет…
В светящемся провале открытого шлюза возник темный силуэт. Оттолкнулся от порога, выносясь из поля искусственного тяготения корабля в ничто.
– Кей…
И серая мгла взорвалась искрящейся чернотой.
– Открыт аварийный шлюз рубки.
Кто-то еще пытался контролировать ситуацию. Лемак кивнул, надеясь, что это будет воспринято как одобрение. Вот, значит, какой выход нашел Дач…
– Сорок секунд до выхода из прыжка.
– Адмирал…
Лемак повернулся. Капитан эсминца протягивал ему пистолет.
– Адмирал, аТан.
Карл Лемак, герой Тукайского конфликта и ровесник Императора, покачал головой.
– Я не покину корабль.
– Я тоже.
Лемак включил общую трансляцию. Сказал, надеясь, что голос остается твердым:
– Всем имеющим аТан. Приказываю…
Слова не шли. Слова стали безумием.
– Приказываю воспользоваться единственным шансом. Сообщите в штаб о случившемся.
В трех шагах от них молоденький офицер поднес ко рту ствол пистолета и нажал на спуск. Взрыв – черепная коробка не удержала вскипевший мозг. В лицо адмирала плеснуло уже запекшейся кровью.
– Я принимаю командование кораблем, капитан, – сказал Лемак. – Уходите аТаном.
– Мой аТан просрочен. Я купил дом на Таури.
Лемак вытер лицо:
– Тяга к красивой жизни, капитан?
Еще выстрел. И еще. Слишком мало по отношению к числу, имевших аТан.
Трудно убить себя.
– Выход.
Легкая дрожь перехода. Муть на экранах сменилась привычной чернотой. Вот только каждая секунда их полета равна годам для Галактики.
И чей-то запоздалый выстрел, как салют человеческой нерешительности. Идиот, есть ли еще здесь компания «аТан» и человеческая Империя?
– Ремонтную группу в рубку, – приказал Лемак. – Обеспечьте же торможение, дьявол вас побери!
Что они услышат, включив приемники на имперской волне? Голоса людей или тишину – реквием исчезнувшей расе?
Кому будут нужны солдаты из позапрошлых веков на древнем корабле?
Почему-то Лемак подумал, что это зависит от Кея, от убийцы, ушедшего с эсминца в ничто.
– Будь проклят мир, где грешники делают работу святых, – прошептал Лемак.
Каким бы ни был этот мир – его мир, но он стремительно уходил в историю. Как и сам Лемак, превращаясь в легенду, в несколько строчек в энциклопедии…
Адмирал плакал, не замечая своих слез.
