пленных. Кей подмигнул Томми, пытаясь приободрить парня, который выглядел не слишком обрадованным происходящим. Переход от полной безнадежности к спасению – слишком резкий шок. К нему надо уметь приспосабливаться.
Наконец раздвинулись двери одного из лифтов – если Кею не изменяла память, то символы над ним обозначали резервный центр управления. Вячеслав Шегал быстро вышел на площадку терминала.
– Не советую слишком радоваться, Кей.
– А что тогда прикажете делать?
– Молиться. И образумить Артура. Он захватил главную рубку и выводит эсминец из прыжка… на полной тяге.
Дач лишь покачал головой. Подобная перспектива устраивала его не больше, чем кого-либо другого.
– Я постараюсь, Вячеслав. Можете мне поверить.
– Идите в лифт, Дач. И быстрее – надо начинать торможение или восстанавливать режим гипергенератора.
– Это все, что ты хочешь сказать?
– Почти. Я лично убью вас при захвате рубки. Томми, вероятно, нам пригодится. Но и ему не следует слишком уж верить в свою ценность.
В гробовом молчании конвоя Кей и Томми вошли в кабинку лифта. Двери сомкнулись, и их потащило сквозь палубы корабля.
Маржан Мухаммади стояла в той точке коридора, которую ее логические цепи признали идеальной для задуманного. Шегал лишил ее внешнего оружия, но про встроенный в тело лазерный резак он не знал.
Клинч-командор спешил к главному транспортному терминалу – очевидно, Дач и двойник Артура там. Их отправят в рубку наверняка самым коротким путем. Капсула пройдет рядом с Мухаммади – за тонкой внутренней переборкой.
Маржан не собиралась довольствоваться ролью зрителя.
Когда ее датчики уловили приближающуюся пульсацию магнитного поля, она подняла руку. Короткий взмах – вырвавшийся из запястья луч прорезал пластик. Она оторвала дымящийся по краям кусок, бросила на пол. Соленоиды, двигающие лифтовые кабинки, не повреждены, прекрасно. Перед ней был темный туннель двухметрового диаметра. Пахнуло затхлым, хорошо, что из лифтовых штреков не выкачивают атмосферу.
Гул нарастал. Из проема ударил спрессованный мчащейся капсулой воздух. Маржан отступила на шаг, прищурилась, оценивая необходимую силу толчка.
И прыгнула в темноту.
Лифт дернулся от тяжелого удара. Кея и Томми швырнуло бы на пол, не будь они в силовой броне, которая парировала подобные рывки автоматически. На мгновение Дачу показалось, что это был выход из гиперпространства – тот самый, которого одинаково боялись и он, и Шегал.
Но капсула продолжила движение.
– Что-то с энергопитанием, – сказал Томми.
Капсула стала замедлять движение. Кей шагнул к двери, поколебавшись секунду, опустил лицевой щиток брони.
Артур должен быть убежден, что это именно он, а не лемаковский десантник.
Двери раскрылись, и Дач вышел в овальный зал главной рубки.
Первым, что он увидел, были двое пилотов, стоявших с совершенно обреченным видом. За ними, подняв руку, на которой крепился «Шквал», замер человек в силовой броне.
– Артур, прерви выход! – крикнул Кей.
Легким движением фигура в броне пихнула пилотов в кресла. Знакомый голос сказал:
– Двигатели на торможение, живо!
Их шаги гулко отзывались в тишине рубки. Артур и Кей остановились в полуметре друг от друга. Когда лицевой щиток Артура уполз в броню, тихо заныли моторы.
– Вино будем пить позже, – сказал Кертис-младший.
– Я рад тебя видеть, малыш. Привет.
– Мы уже виделись.
– Это был не ты.
Сзади подошел Томми. Артур улыбнулся ему.
