придет осознание, а вслед за ним и ужас от сделанного.
— Куда ты сейчас? Давай в кабинет, я закрою. Или домой.
Покачала головой.
— Прятаться буду. От Стерха.
— Где? Я, если найдем Кайла, письмо отправлю.
Где я буду прятаться, не знала. Даже ни малейшей идеи не было. Но домой точно возвращаться не хотелось. Элька в безопасности, а отвечать на ее вопрос, где папа, я пока не могу и не хочу.
Взгляд упал на полупустой шприц, валявшийся на полу — не зверь же я, драконью дозу бедному Зейну давать. Машинально подняла и потрясла золотисто-оранжевую жидкость.
— У Берр, — наконец сказала я. — В ангаре.
— Ну привет, подруга.
Найти Берр оказалось не так уж и сложно. Охраняемый ангар. Уже более уверенное применение способностей — и я внутри, осторожно приближаюсь к зеленой драконице. Та лежит, положив морду на лапы, и тихонько скулит, невидящим взглядом уставившись в стену.
В мою сторону она и не повернулась, но моргнула, давая понять, что заметила и не возражает против моего присутствия.
— За Кайлом поехал этот демон, — сообщила я. — Новый.
Удивленная Берр повернула голову.
— А Зейн?
— Спит, — пожала плечами я. — В шкафу.
— С твоей подачи, — догадалась драконица.
И так тяжело вздохнула, что мне захотелось в унисон с ней всхлипнуть.
— Нас с ними не пустят, да? — Я понимала бессмысленность этого вопроса, но все равно его задала.
— Меня теперь неделю держать будут в изоляции. А если Кайла не найдут, то и дольше.
— Найдут.
Сомневаться в этом было нельзя. Иначе зачем тогда все это?
Постепенно росла тревога. Зачем я это сделала? Что будет, когда Зейн очнется? Если Кайла все-таки не найдут, с кем останется Элька? Да если и найдут, от наказания не отвертеться. И даже Златокрылый не поможет. С другой стороны, я дала ему шанс. Большее, на что была способна. И теперь, накажут меня за Зейна или нет, Кайл, возможно, вернется домой.
Берр еле-еле шевелилась и лениво двигала хвостом. Виной тому было зелье, от которого пострадал Зейн и которое ей вкололи. Вскоре и мне стало казаться, будто меня чем-то опоили — глаза слипались, ноги гудели, отчаянно хотелось зевать и зевать.
Но лечь было некуда, везде только холодный каменный пол.
— Ты его любишь? — вдруг со стороны Берр раздался вопрос.
Помедлила, прежде чем ответить.
— Не знаю. Я таких еще не встречала. И не знаю, как вообще реагировать. Он очень часто меня обижал, Кайл умеет подбирать нужные слова, когда злится. Но в то же время вытащил из приюта. Собирается учить. Понимаешь? Он за две недели сосредоточил весь мой мир вокруг себя. И теперь этот мир грозит рухнуть.
— А я люблю, — произнесла Берр. — Он меня спас. Подобрал птенцом, выходил. На свои деньги выкормил, уговорил тогдашнего директора взять меня. Учил, летал. Мы привязываемся к людям, с которыми летаем. И это тоже одна из причин для ненависти. Драконы не любят зависимости, а такая привязанность — это зависимость. Когда друг погибает, это страшно.
— Но он же не погиб? — тихо спросила я, усаживаясь на пол.
— Не знаю. — Берр прикрыла глаза. — Уже не чувствую. И расстояние большое, и зелье действует. Я засну скоро, сопротивляться уже не получается. Не обижайся.
— Мне кажется, я тоже засыпаю, — пробормотала я.
