И собралась было улечься на полу, свернувшись клубочком. Но произошло нечто странное и очень неожиданное: Берр приподняла крыло, позволяя мне забраться наверх. А потом, когда я удобно устроилась на твердой, но достаточно теплой шкуре, опустила его, укрыв меня. И заодно скрыв от посторонних глаз. Так тепло стало, уютно. И будто бы легче, зная, что драконица тоже ждет Кайла, тоже волнуется.
Уснула, успев подумать, что, наверное, я действительно переборщила с дозировкой зелья для Зейна. Но изменить уже ничего нельзя было, и оставалось лишь ждать.
Сквозь сон я услышала рычание Берр. Слабое, ленивое. Драконица тоже долго просыпалась. Как и я. Лежала, прислушивалась к звукам, доносящимся снаружи. Наконец решила, что ничего мне не грозит, и выглянула.
— Берр! — орал отец Анри, стоявший внизу. — Берр, просыпайся! Где Блейк?
Вышеупомянутая особа — то есть я, тут же вылезла из-под крыла и едва не сшибла с ног демона, бегом спускаясь по хвосту.
— Что?! — выдохнула я.
И тот сразу все понял:
— Нашли. Действительно разбился… Успокойся! Дракон мертв, но Кайл отделался легче. Он в лекарском доме, мы его привезли. Пока что лекари работают. Если хочешь, поедем. Рите я сообщил, она прискакала.
— Зачем Рита? Элька с ней?
— Да, с ней, — замялся отец Анри. — Там, понимаешь, такое дело… Счет шел на минуты, мы не особенно утруждались правилами перевоза пострадавших с тяжелыми травмами. В общем, лекари пока работают, но, как говорится, вероятность пятьдесят на пятьдесят: либо выживет, либо не выживет. Я сказал, чтобы Эльку привела. Ну на всякий случай.
Мы оба промолчали, но в воздухе повисло отчетливое и тревожное «попрощаться». Жуткое слово. С неприятным горьким привкусом.
— А я?
— И ты, пойдем. Блейк, пока что не пугайся так. Еще ничего не известно, я не профессиональный лекарь. Если будет нужно, найдем лучших. Кайл крепкий.
Берр вдруг протяжно завыла, отчего я вздрогнула. Подошла к драконице и обняла. Ну во всяком случае попыталась. Прижалась щекой к зеленой шкуре.
— Тихо, Берр. Это же Кайл. Он такого удовольствия Стерху и остальным не доставит. Он еще мне фамилию свою дать обещал. Я сейчас сбегаю, как узнаю, тебе сообщу. Ладно? Не плачь, ты же дракон. Драконы не плачут.
Берр махнула крылом в знак согласия. Я слабо улыбнулась.
— Придет Стерх, откусишь ему голову. Он все равно ею не думает. А с Кайлом я разберусь. Отдыхай хорошо, скоро летать будем.
Не знаю, вняла ли моим убеждениям Берр, потому что со стороны мне казалось, будто звучало это очень неубедительно.
Как много могут решить деньги! Небрежный жест, звон монет, падающих в руку молодой лекарки, — и я в закрытой части лекарского дома имени Элианы Риорской. В той, что зарезервирована «ДА». Конкретней — в комнате для тяжелых больных. Смотрю на Кайла и успокаиваю Эльку, которая ревет так, что вот-вот перебудит всех пациентов.
Ребенка я, конечно, понимала. Для нее, наверное, вид отца стал еще большим шоком, чем для меня. Только я мало-мальски могла взять себя в руки, Элька же перепугалась и заревела, прижавшись ко мне.
Кайл действительно жутко выглядел. Хотя к этому, как оказалось, быстро привыкаешь. К разбитым губам, к ссадине в половину лба, к сломанной ноге, повязке на плече (как сказала лекарка, неудачно упал на острую ветку) и к множеству мелких порезов, синяков, кровоподтеков. Он как будто побывал в хорошей драке. Странно, что зубы целыми остались. А вот со зрением была проблема, и, говорили, что Кайл может совсем потерять зрение на один глаз. Что означало выход на пенсию в «ДА».
— Не все так страшно, как выглядит, — сказала лекарка, принесшая стакан с водой для Эльки. — Повреждений внутренних органов почти нет. Сотрясение мозга, и то не шибко тяжелое. Удачно упал —
