К этому моменту от "Союза четырех" осталось только несколько распечатанных на машинке страничек "Протокола собеседования двух пар чистых", приятные воспоминания о двух-трех встречах (в разное время и в разных составах) да смутные воспоминания о фонтанах идей, бивших в небо во время этих замечательных встреч. АБС с удовольствием листают странички протокола, перечитывают записи в дневнике четырехлетней давности, сюжет с "ловцом душ" симпатичен им по-прежнему, но теперь, когда идея фантастического детектива похерена и окончательно, чудится им в этом замысле нечто большее, чем просто история о толстеньком комичном Мефистофеле конца ХХ века.
Во время встречи в Москве, которая началась 15 февраля 1985 года, обсуждается совершенно новый замысел: что стало бы с человечеством, если бы оно вдруг лишилось чувства страха. Плюсы и минусы страха. Определение страха... Генезис страха... Отдельные фразы:
"Свита дьявола - смертные, но бесстрашные как бессмертные..."
"Антихрист. Проба. Или уступил аггелу, уверенному, что все беды людские от страха..."
"История с Агасфером Кузьмичом - скупщиком душ - сюда же? Начало: Христос и вновь назначенный Антихрист стоят на крыше только что построенной многоэтажки и беседуют. Антихрист - человек, которому Христос передает человечество."
Возникает и обдумывается даже такая идея: "... сделать повесть 3-й книгой ПНвС..." Двадцать лет миновало, в Соловце возведен дом- небоскреб, все события описываются с точки зрения сына Саши Привалова - современного, практичного до цинизма, но, тем не менее, после окончания МГУ двинувшего "по магии" (против всякого желания отца). НИИЧАВО уж не тот, что раньше: "несуны" тащат все, что плохо лежит; процветает принцип "ты - мне, я тебе"; на Кристобаля Хунту работают одни только зомби да капризные привидения; у Эдика Амперяна постоянно в ходу портативный реморализатор, а Хунта соорудил для своих нужд огромный, стационарный... И в этих вот условиях, приближенных к боевым, Кристобаль Хозевич во взаимодействии с Агасфером Кузьмичом проводят эксперимент по "обесстрашиванию" научного контингента. При этом выясняется: первое, что делают "обесстрашенные" это перестают работать вообще... И итоговая запись 17.02.85: "Осознание огромного и безнадежного отставания от мирового уровня - во всем". "Нет победителей и побежденных - все в говне, все несчастны, все недовольны..." (Довольно-таки симптоматичные рассуждения конца "застойного периода", не правда ли? - к сведению тех, кто сегодня столь истерически ностальгирует по минувшим временам колбасы за два-двадцать).
Очередная идея продолжить "Понедельник" в очередной раз была отброшена. Но на протяжении всего 1985-го в дневнике идут записи, из которых видно, как АБС постепенно приближаются к окончательной формулировке новой своей литературной задачи.
"Поскребите любое дурное свойство человека, и выглянет его основа страх". С.Соловейчик (НМ, 3, 1985)
"Обстоятельная подготовка к Страшному Суду... Герой взят в качестве секретаря-переводчика, ему обещано исполнение желания - изменение законов природы. Он заступается за человечество, и ему предлагают "искупить его грехи"... История нового Христа..."
"Суд над человечеством. Разбираются случаи из жизни: подлость, низость, корыстолюбие, нищета духа. В т. числе странные истории из жизни японцев, новогвинейцев (каннибалов) и т.д. - другая мораль, другие нормы."
"Имена Демиурга: Гончар, Кузнец, Ткач, Плотник... Гефест, Гу, Ильмаринен, Хнум, Вишвакарман, Птах, Яхве, Мулунгу, Моримо, Мукуру".
И вот, наконец: "...у гностиков Демиург - творческое начало, производящее материю, отягощенную злом" (Е.М.Мелетинский, Миф. Словарь, т. I, стр. 366).
"Вариант названия: ОТЯГОЩЕННЫЕ ЗЛОМ".
Часть 2:
БВИ
Абакан, Россия - 12/02/99 21:54:22 MSK
К этому моменту одна из линий романа становится нам ясна окончательно, и мы принимаемся ее активно разрабатывать и даже (начиная с 25 января 1986 года, в Ленинграде) писать. Это - история Второго (обещанного) пришествия на Землю Иисуса Христа. Он вернулся, чтобы узнать, чего достигло человечество за прошедшие две тысячи лет с тех пор, как Он даровал ему Истину и искупил его грехи своей мучительной смертью. И Он видит, что НИЧЕГО существенного не произошло, все осталось по-прежнему, и даже подвижек никаких не видно, и Он начинает все сначала, еще не зная пока, что он будет делать и как поступать, чтобы выжечь зло, пропитавшее насквозь живую разумную материю, Им же созданную и так любовно слепленную много тысячелетий назад.
Наш Иисус-Демиург совсем не похож на Того, кто принял смерть на кресте в древнем Иерусалиме - две тысячи лет миновало, многие сотни миров пройдены Им, сотни тысяч благих дел совершены, и миллионы событий произошли, оставив - каждое - свой рубец. Всякое пришлось Ему перенести, случались с Ним происшествия и поужаснее примитивного распятия - Он сделался страшен и уродлив. Он сделался неузнаваем. (Обстоятельство, вводящее в заблуждение множество читателей: одни негодуют, принимая нашего Демиурга за неудачную копию булгаковского Воланда, другие - попросту и без затей - обвиняют авторов в проповеди сатанизма, в то время, как наш Демиург на самом деле это просто Иисус Христос две тысячи лет спустя).
