Сейчас, листая рабочие дневники, я обнаружил вдруг, что совсем позабыл, оказывается, как писался этот наш роман! Оказывается, мы сначала почти до конца, а может быть и не "почти", а действительно до самого конца написали всю линию Манохин-Агасфер-Демиург, и лишь потом вышли на идею заслуженного учителя города Ташлинска - Г.А.Носова - с его печальной историей современного Иешуа Га-Ноцри. Только 27 февраля 1987 года в дневнике появляется запись:
" "40 лет спустя". Учитель, проповедующий права людей, живущих в свое удовольствие и никому не мешающих. Общество его ненавидит. Уходят ученики, грозят родители, директор, РОНО, Академия Педнаук. Мир 20.. года."
А уже в середине марта приняты все принципиальные решения: история Демиурга есть рукопись Манохина, "попавшая к автору от его Учителя, найдена при сносе древней гостиницы при обсерватории"; "все апостолы соискатели, предлагают улучшить человечество путем ампутаций"; Демиург ищет Великого Терапевта - "...Все они хирурги или костоправы, и нет среди них ни одного терапевта" (парафраз слов умирающего генерала иезуитов из "Виконта де Бражелона"); история борьбы и гибели Настоящего Учителя становится сюжетным стержнем нового романа... Этот новый и окончательный вариант романа мы начинаем писать в конце апреля 1987 года, а последнюю точку в чистовике ставим 18 марта 1988-го.
Это был последний роман АБС, самый сложный, даже, может быть, переусложненный, самый необычный и, наверное, самый непопулярный из всех. Сами-то авторы, впрочем, считали его как раз среди лучших - слишком много душевных сил, размышлений, споров и самых излюбленных идей было в него вложено, чтобы относиться к нему иначе. Здесь и любимейшая, годами лелеемая идея Учителя с большой буквы - впервые мы сделали попытку написать этого человека, так сказать, "вживе" и остались довольны этой попыткой. Здесь старинная, годами лелеемая мечта написать исторический роман - в манере Лиона Фейхтвангера и с позиции человека, никак не желающего поверить в существование объективной и достоверной исторической истины ("не так все это было, совсем не так"). Здесь даже попытка осторожного прогноза на ближайшие сорок лет, - пусть даже и обреченного изначально на неуспех, ибо нет ничего сложнее, чем предсказывать, что будет с нами на протяжении одной человеческой жизни (то ли дело строить прогнозы лет на пятьсот вперед, а еще лучше - на тысячу)...
Любопытно сегодня, с высоты последнего десятилетия ХХ века, смотреть на эти прогностические упражнения авторов, честно пытавшихся в меру сил своих и способностей нарисовать правдоподобную и, по возможности, содержательную картинку российской жизни третьего десятилетия века ХХI. Эта картинка рисовалась уже в самый разгар перестройки, когда нам ясно стало, что серьезные изменения неизбежны и надвигаются, но нам тогда и в голову не могло прийти, насколько радикальными они будут. Говоря сегодняшними терминами, АБС предполагали, что Россия (на самом деле, СССР, конечно) пойдет по "китайскому пути": постепенная, очень медленная либерализация экономики под неусыпным контролем слегка реформированной, но по-прежнему всемогущей КПСС. Более радикальные перемены нетрудно было, разумеется, себе представить - и раскол Партии, и сам распад СССР, и даже новую гражданскую войну, - но почти инстинктивное неверие наше в резкие исторические переломы было слишком сильно. Такие переломы всегда казались нам возможными, но чрезвычайно маловероятными, и уж в особенности маловероятным всегда казался нам практически одномоментный (в историческом масштабе) развал могущественной государственной машины, создававшейся десятилетиями, основательно проржавевшей, конечно, абсолютно бесперспективной и уже начинающей сбоить, но еще вполне и до отвращения жизнеспособной и самодостаточной.
Мир, каким он у нас стал "сорок лет спустя", существенно отличается даже от сегодняшнего. Он гораздо более стабилен, спокоен, более сыт и доволен собой. Он менее свободен, но тоталитарность его не бросается в глаза перестройка не прошла для него даром. Горком партии по-прежнему является в этом мире авторитетом номер один, но влияние его сильно смягчено и облагорожено по сравнению с годами застоя. Это - сегодняшний Китай, может быть, несколько более привлекательный и благополучный, чем Китай конца 90-х, но уж никак не сегодняшняя наша Россия, гораздо дальше продвинувшаяся по торной дороге постиндустриальной цивилизации и заплатившая за это продвижение дорогую цену.
Короче говоря, попытка среднесрочного прогноза нам, скорее, не удалась. Но иногда, наблюдая нынешние события, эту страшную, роковую, холопскую тягу нашу к стабильности любой ценой, к пресловутому "порядку", к "твердой руке и железной метле", - наблюдая все это, я без всякого удовлетворения думаю: "Черт побери, а может быть, ошибившись в частностях, АБС угадали-таки конечный результат? Где, в конце-то концов, гарантия, что горком партии не вернется к нам опять на протяжении ближайшего поколения? А кроме того, у нас ведь ни слова в романе не сказано, горком КАКОЙ ИМЕННО ПАРТИИ правит в Ташлинске начала 2030-х годов..."
* * *
Вопрос: 1. Меня заинтересовала история с "Градом обречённым", "Гадкими лебедями" и "Хромой судьбой". Недавно я узнал, что вначале ГО был внутренней частью ХС вместо ГЛ. После произошла замена, причём ГО был основательно доработан. Не могли бы Вы назвать причины, которые побудили вас с братом произвести эти перестановки.
Антон Светличный [email protected]
Ростов-на-Дону, Россия - 12/16/99 18:47:21 MSK
Я уже писал об этом. Если коротко: нам казалось, что Синяя Папка в ХС должна быть обязательно представлена, так сказать, воочию,
