заподозрила. Ты умело скрывался все это время, и то, что тебя вынудило выйти на свет приглашение Дракона, удивляет. Особенно если учесть, что ты знал, к чему это приведет. Ты ведь совершил преступление против своего хозяина, против Империи, против Теос.
— Да, все так. Я не отрицаю, что сбежал. Но на то были причины. — Ответил Ворон, вдруг приобретая не бывалую серьезность.
— Плохое отношение к тебе хозяина — это вовсе не причина. — Покачала головой жрица, а на ее лице уже не было и тени той приветливо улыбки. — Так было задумано с самого начала. Неужели ты думаешь, что проклятье должно приносить радость?
— Да ты бы сама попробовала горбатиться на самовлюбленных прогнивших подонков, а я бы посмотрел на тебя! — Проорал Энгер, но внезапно покачнулся и рухнул на колени, словно его заставил согнуться удар.
«Действие круга. Магия» Поняла Михаэль, напряженно следя за развитием событий.
— Ты не смеешь так разговаривать, Энгер. — Спокойно проговорила Оракул, а Михаэль просто не узнавала в ней ту беззаботную дружелюбную женщину. — Ты — раб. У тебя был господин. Ты предал его. А значит, ты виновен. Здесь будет выноситься твой приговор и, кстати, твои желания учитываться не будут.
— Да иди ты. — Прошипел Ворон, так и не поднимая головы.
— Я призываю совет к справедливости и прошу прийти к единому решению. Перед нами Энгер, темный раб, который проклят так же, как и остальные из его народа. Однако он сумел избежать своего проклятья на сто двадцать восемь лет. Его преступление — ложь простив своего господина, который теперь мертв. К сожалению, у него не осталось наследников по прямой линии. Что предлагает совет мудрейших империи?
— Позвольте мне. — Прокряхтел один из присяжных. — Думаю, все согласятся с тем, что преступление темного недопустимо. Я предлагаю отправить его во всем известную тюрьму Аттермост, на последний уровень. Там ему самое место. Это логично, если учитывать его предательство.
— Спасибо, кто-нибудь еще? — Спросила, оглядывая присутствующих, Моргана.
— Я предлагаю забвение. — Раздался новый старческий голос. — Он нарушил закон. Высшая мера наказания — смерть.
— Согласен. — Поднял ладонь другой. — Погребение заживо будет лучший платой за его преступление.
— Да…
— Верно…
— Кто согласен с этим решением, поднимите ладонь вверх. — Попросила жрица, наблюдая за тем, как трое поднимают руки. — Значит реше…
— Подождите. — Громко сказала Михаэль, выходя вперед. — Я не согласен.
— Но вас и не спрашивали. — Произнес возмущенно один из старейшин.
— И все-таки. — Миша посмотрела на оракула. — Вы позволите?
Моргана слабо улыбнулась, кивая.
— Конечно. Говори, Михаэль.
— Темный искал защиту под моей крышей. Я не могу отдать его. — Произнесла она твердо. — Я клялся перед императором и людьми, что буду чтить и соблюдать законы и традиции своей отчизны. Своей и Вашей, господа. Всем нам известно, что хозяин не может позволить кому- либо причинить вред своему гостю, пока тот находится под крышей хозяина. Ворон искал убежище в моем доме, я не могу отдать его. Так я предам свою честь.
— Вы ее предадите, если примите его. — Высказался один из недовольных ее наглостью стариков.
— Тише. — Оборвала его Оракул. — Продолжай, Михаэль.
— Как и сказал Ворон, это я хотел, чтобы он появился в империи. Конечно, стоит уточнить: я не знал, что он преступник или беглец. Я просто попросил своего слугу Дэймоса найти лучших, таким оказался Энгер. И он принял его предложения, придя в мой дом. Очевидно, он надеялся на защиту с моей стороны, раз решился на такой шаг. Вы сами понимаете, что он мог продолжать скрываться, и тогда бы вы никогда не узнали об его якобы «предательстве». Для вас он бы так и был забытым мертвецом. Вы должны быть благосклонны, потому что он сам решил предстать перед вами.
— Но это не меняет того, что он сбежал. — Произнес Император.
— Да не меняет. — Согласилась Михаэль. — Но ведь он сбежал не от лучшей жизни. Как бы не было тяжело проклятье, всему есть предел, Ваше Величество. Он прослужил почти тысячу лет, а вы судите его за сто тридцать лет свободы. «Свобода» это даже громко сказано. Многие из людей предпочли бы настоящую смерть тому холоду, темноте и одиночеству, в которых пребывал Энгер все это время. Это было тоже рабство, только рабство страха. И теперь, когда он стоит перед вами по собственной воле, разве это не достойно одобрения с вашей стороны, Ваше Величество?
— Он преступник… — Начал было один мудрейший.
— И в чем же его преступление? — Резко спросила девушка. — Он не убивал, не промышлял разбоем за это время. Он предпочитал места подальше от людей, потому его никто не видел, и о нем не было слышно. Если вы правда ищете справедливость, подумайте о том, что ему пришлось вынести от своего «честного», «порядочного» хозяина. Что заставило его пойти на риск и подстроить свою смерть. Конечно, вы скажете, что
