Почему сейчас перед ней сидит некто, обладающий такой потрясающей, без преувеличений, великолепной внешностью? Чего только стоит этот длинный черный плащ с множеством перетяжек, заклепок и цепочек. Белоснежная рубашка или длинные доходящие до колена лакированные сапоги.
Его руки покоились на коленях, с переплетенными меж собой длинными пальцами. Руки истинного аристократа, которые украшал массивный перстень, и Миша могла поспорить: этот черный камень — благородный алмаз, который во все времена высоко ценился магами.
Аристократическая бледность лица мужчины никак не сочеталась с черной глубиной глаз и волос цвета вороньего крыла. Длинные, спускающиеся ниже лопаток пряди были собраны высоко на затылке серебряной заколкой.
Михаэль сглотнула и еще раз осмотрела этого до невозможности элегантного незнакомца, который каким-то волшебным образом оказался здесь. Так близко к ней.
Дракон проследил остекленевший взгляд девушки.
Чего это госпожа на него так уставилась? Что это с ней? Что она в нем нашла, раз смотрит на Энгера почти так же, как на десерт, который угодливый Франсуа готовит ей каждый выходной? Что с того, что Энгер красавчик? Может в магии ему и нет равных, но когда дело доходит до «близкого контакта» в бою он не продержится и минуты.
Черт, он определенно должен положить этому конец.
— Энгер? — Наконец произнесла Миша недоверчиво.
— Да, моя госпожа. — Улыбнулся виновато мужчина в черном, поднимаясь со своего места и преклоняя одно колено. — Я прошу простить мою грубость и алчность. Я приму любое наказание, которое ты выберешь. Хотя я уверен, что моя боль не сможет стоять наравне с той, что я тебе невольно причинил.
— Вставай. — Усмехнулась Миша, а Дэймос нахмурившись отметил, что эта улыбка принадлежит не ему. Что он вообще не помнит, чтобы она ему когда-нибудь так искренне улыбалась. И, увы, теперь Дракон не может похвастаться тем, что он для нее незаменим. — С тебя и извинения хватит.
Ничего себе поворот событий. Хватит извинения? Она в своем уме? Ему она не может с рук спустить малейшую наглость, а Энгеру…
— Госпожа, твоя доброта для меня очень многое значит. Я могу поклясться тебе, что больше я не позволю себе подобную неосторожность. — Дракон отвернулся, пытаясь устоять на месте а не прижучить льстивого сукина сына. Черт, зачем он позвал его сюда? Приказ, мать его.
— Энгер, так все-таки, почему ты ушел от хозяина? — Спросила тихо девчонка, после чего, вежливая какая, поспешно добавила: — Но если ты не хочешь говорить, я пойму.
— Он предпочитал мужчин в постели, а еще у него садистские замашки. — Ответил спокойно Энгер.
— А я слышала, что… ну, энергия… она необходима… бывает.
— Сила, она важна, госпожа. Но гордость у меня всегда стояла на первом месте.
— А… я все поняла. Спасибо, что сказал. Просто мне надо было знать… чтобы не допускать таких же ошибок. В общем-то, я не хочу, чтобы ты и от меня сбежал.
— О, госпожа. — Тихо рассмеялся Ворон. — Для тебя я сделаю, что угодно.
— Стоять. — Не выдержал Дракон. — Ты уже переходишь все границы, мать твою.
— Дракон. — Раздался голос госпожи, от которого теперь почему-то веяло холодом полярных льдов. — Приказывать Энгеру, вроде бы, могу только я.
Дэймос продолжал прожигать Ворона недовольным взглядом, а тот только развел руками.
— Почему ты называешь его по имени? — Повернулся к госпоже Дракон.
Кажется, этот вопрос был для нее настоящей неожиданностью.
— Потому что… мне нравится его имя. — Ляпнула Миша, после чего добавила, чувствуя себя полной дурой. — Очень звонкое… и мелодичное.
— Разве это ответ?
— А какой ответ ты хочешь услышать?
— Правдивый.
— Так ты меня во лжи обвиняешь?
— Я пока еще не обвинял.
— А собирался?
