Что ж, госпожа должна видеть и оценить его старания.
Лили закрыла глаза, придвигая мужчину к себе, когда он оставил ее губы. Ей было мало, надо было еще. В умелых движениях горячих твердых губ можно было потеряться, забыться. И, святые небеса, ее еще никто никогда так не целовал. С такой бережностью и нежностью, с такой осторожной страстью, словно вызывая, подталкивая к чему-то, умоляя. В поцелуе так явно читались нетерпение, плохо сдерживаемая похоть и, да, любовь, которая для нее оставалась тайной. А сейчас… он показал ей…
— Так нормально? — Осведомился, отклоняясь, мужчина у своего молодого хозяина, а Лили захотелось разрыдаться.
— Видишь, Лили, Дракон умеет быть нежным. — Проговорил беловолосый парень, когда Лили уже была готова отдаться ему задаром. — Но ты, кажется, обожглась.
— Я хочу сгореть. — Произнесла тихо Лили, пытаясь не показывать откровенное возбуждение. Впрочем, это было видно по ее глазам, это же слышалось в ее словах.
Парень покачал головой.
— Желаю тебе обрести покой, Лили. — Он поднялся из-за стола, а это движение повторили и двое мужчин.
Лили вскочила на ноги, сжимая пальцами подол платья. Нет. Они не могут вот так уйти и оставить ее… в таком состоянии. Они же ничего не получили от нее.
Путана следила за тем, как мальчик медленным шагом идет в сторону выхода, как за ним следует его эскорт. И он даже не обернулся.
Девушка кинула взгляд на стол, который они только что занимали, привлеченная блеском пары золотых монет. Металл не сможет ее согреть…
Пошатываясь, Миша вышла на улицу, втягивая ночной воздух глубоко в легкие. О, так определенно лучше.
Ее голова теперь ей словно не принадлежала — полный бардак. Мир завертелся каруселью… она и не знала, что в мире так много ярких красок… и все это сливается в одно многоцветное пятно…
Давай, соберись, тряпка!
Миша запрокинула голову, всматриваясь в бездонное черное небо. Тело перевесило назад, и она чуть не упала, если бы не чужие руки, которые помогли ей устоять.
— Госпожа. — Проговорил Энгер, становясь напротив.
— Домой, Энгер. Пошли домой. — Пробормотала Михаэль, устало потирая переносицу. — Прости… за все это.
— Тебе не за что извиняться. — Покачал головой Ворон, начиная строить портал.
— Есть за что. — Бросила Миша, следя за разноцветными точками, бегающими перед глазами.
Из-за этого она вновь потеряла равновесие, через мгновение почувствовав как ее подхватывают, прижимая… ей стало так тепло, что сомнений, в том, кто поднял ее на руки, просто не было.
Но Миша была не в том состоянии, чтобы сопротивляться, потому позволила донести себя до своей комнаты.
Фойе и лестница были преодолены Драконом бесшумно. Когда он оказался в коридоре, то на мгновение задумался. Что-то заставляло его колебаться… Однако, после того как он в очередной раз посмотрел на девушку в своих руках, в его взгляде не осталось месту сомнениям.
— Куда? — ворвался в его сознание голос Энгера, который без труда мог общаться с ним телепатически, — Комната госпожи в другой стороне.
— Я знаю.
— Тогда какого черта?
— Там моя комната.
— Ты… с ума сошел?!
— А разве не видно, что да!
Дальше была лишь тишина.
Энгер понимал, что читать нотации Дэймосу не в его компетенции, да и вообще, является занятием бесполезным. Тем более что госпожа может остановить Дракона одним своим словом, тогда как он не справился бы с этим, даже если применит все силы.
Скользя в темноте, Дэймос слушал мирное дыхание своей маленькой госпожи. Он конечно был последним ублюдком, хотя бы просто потому, что допускает мысль… Но гори все синим пламенем! Он устал. Он не может больше терпеть и ждать. Особенно когда его терпение и ожидание ни к чему не приводят.
Сейчас или никогда. Хватит одного слова. Неопределенность выносить сложнее, чем ее очередное «нет».
