съедая клубничку, венчавшую взбитые сливки. — Если так хочется, закажи себе десерт… Вот это будет зрелище.
— Свой десерт я получу. Обязательно. — Протянул негромко Дэймос, чуть склонив голову набок. — И да, там будет на что посмотреть, госпожа.
Черт! Он отлично знал, как сбить с нее язвительность и самоуверенность.
— Задумалась над этим? — Усмехнулся мужчина, подавшись вперед. — Ты же не будешь повторять своих ошибок? Если хочешь — просто скажи.
— Сказать? Да, пожалуй, мне есть, что тебе сказать. Например… — Миша захлебнулась вдохом, когда ее взгляд скользнул с Дракона на вход в кондитерскую. Закашлявшись, она резко опустила глаза, натягивая капюшон еще ниже. — Черт его дери, почему здесь?! И что это за сука?!
Не пытаясь обернуться, чтобы узнать причину такого поведения, Дэймос продолжал смотреть на Мишу, которая теперь уставилась в пол, сжав десертную ложечку до побелевших костяшек.
— Люсинда, детка, мы опоздаем, если ты продолжишь перелетать из одного магазина в другой. — Раздался выбивающийся из общего фона тихих разговоров мужской голос.
— Ну, милый! — Протянула женщина. — Ты сказал, что я сегодня могу просить у тебя все, что захочу. Одно мороженное, а потом мы пойдем, куда ты хочешь. Твои друзья никуда не денутся.
— Опаздывать — признак дурного тона, крошка.
— Тебе ли говорить о приличиях. — Рассмеялась его спутница, проходя за свободный столик — как раз тот, что стоял слева от того, что занимала Михаэль.
Красивая блондинка в сногсшибательном алом платье еще не успела опуститься на стул, как Миша уже выходила через двери, спеша убраться из детского кафе.
Проследив внезапный маневр своей госпожи, Дэймос неторопливо встал, оставляя деньги на столе. Внимательно осмотрев девушку и ее спутника — брюнета, обладающего слащавой внешностью и, безусловно, деньгами, на которые во все времена клевали женщины — Дракон под пристальными взглядами посетителей направился за своей хозяйкой.
— Это был он, не так ли? — Послышался голос за ее спиной, пока Миша пыталась унести себя подальше от детского кафе.
— Какая разница?! — Бросила она поспешно, пытаясь не выдать дрожь голоса. Боги, кто бы знал, что на нее это произведет такое впечатление? Страх и ярость поистине взрывная смесь.
— Если разницы никакой, почему ты так несешься? — Прорычал Дракон, а через секунду ее остановила его рука. — Посмотри на меня. Давай, Михаэль. — Он повернул ее лицо к себе, заглядывая в блестящие глаза. — И после этого ты мне говоришь не трогать ублюдка?
— Ты многое на себя берешь. — Отрезала она, убирая его руки. — Мало твоих издевательств и насмешек, теперь решил покопаться у меня в душе? Какое тебе, черт возьми, дело до того, кого я ненавижу, а кого люблю?! Если вспомнить, я — твоя госпожа. По определению, тебе должно быть наплевать на… ты… ты что делаешь?! — Пискнула Миша, когда мужчина, подхватив ее под локоть, потащил прочь с людной улицы подальше от любопытных взглядов. — Ты опять…
Заведя девушку за угол, прижав ее к стене своим телом, Дэймос заглушил поток возмущения и протеста долгим поцелуем. Ожидая от нее в первые секунды яростного сопротивления, может быть, пощечины, и уж точно — ругательств, Дракон несколько удивился тому, что ничего из этого не последовало. Отклонившись через минуту, мужчина тихо выругался — она плакала. Слезы обиды и боли медленно ползли по ее щекам к подбородку, пока Миша упрямо пыталась спрятать глаза.
— Михаэль. — Дракон стянул с ее головы капюшон. И… дьявол, откуда появилось это чувство? Ненависть, боль, ярость перед собственным бессилием в сложившейся ситуации.
— Отстань! — Вскричала она, снова отталкивая его руку. Вытерев слезы рукавом, Миша нервно усмехнулась. — Моргана крупно ошиблась, я ведь абсолютно не справляюсь. Это убивает меня… Мне и так чертовски нелегко, а тут еще ты. Что тебе нужно от меня?! Это что, какой-то изощренный способ издевательства над своим недалеким хозяином? Спорю, все прошлые были в разы умнее, потому и не позволяли тебе… забраться к себе в душу! Я — идиотка, раз продолжаю верить тебе и… — На этот раз она быстро очнулась, отталкивая его от себя уже через секунду. — Не смей! Для тебя ведь это ничего не значит! Для тебя ведь это всего лишь игра и способ пропитания. А эти твои слова, касающиеся Лиона… ты представить себе не можешь, что я чувствую… что он сделал со мной и с теми, кто мне дорог, той своей выходкой. Ты понятия не имеешь, как я мучаюсь от воспоминаний. Что я испытала только что, увидев его… И твое долбаное притворство… это представление… спектакль… засунь его знаешь куда?! Тебе плевать! Я знаю, тебе наплевать на меня! Полгода в моем наивном обществе и тысяча лет ненависти и ожидания расплаты. Я, «святая простота», могу расставить приоритеты и понять, что я для тебя никто.
