Белла задумалась над тем, что на месте бумаги могло оказаться что-то более одушевленное. Например, тот, кто писал всю эту любовную чушь.
— Белла. Я думаю, нам лучше уйти. — Отрезвляющий голос Энгера, возникшего на пороге, привел ее в чувства. И да, тут он был прав, ей действительно стоило уйти.
Быстро покинув комнату и заперев за собой дверь, Белла вздохнула, словно пыталась перевести дух.
— Только не говори мне, что повелитель — ее раб. — Пробормотала она через минуту.
— Хорошо, не скажу. — Ворон вышел в коридор, оставляя покои госпожи за своей спиной.
— Силы небесные. Он?! Повелитель?! Он жив… и ты… подобное могущество в ее руках… — Прошептала Белла в ужасе. — Это просто немыслимо.
— О. Ты находишь меня могущественным. — Улыбнулся порочно Энгер.
— Но иногда упертым и просто… невыносимым.
— Невыносимым? — Усмехнулся Ворон, неожиданно останавливаясь и нависая над Беллой, прижавшейся к стене. Расставив руки по обе стороны от ее головы, мужчина наклонился к женскому лицу, прошептав: — Мне казалось, тебе очень нравится выносить меня.
О да, именно такой реакции он добивался.
Судорожно вздохнув, Белла скользнула потяжелевшим взглядом на притягательные мужские губы.
— Я остаюсь. — Произнесла она как можно увереннее. — Нравится тебе это или нет. Твое мнение в этот раз не играет никакой роли.
— Мое мнение. — Протянул тихо Энгер, наклоняясь к женской шее. — Позволь мне высказать свое мнение.
О, она и так все прекрасно знала. Все стало совершенно очевидным, когда мужчина прижался к ней вплотную, давая прочувствовать полностью свое «отношение» к происходящему.
И прижимаясь к такому родному, желанному телу, Белла не могла поверить в то, что это происходит с ней. Даже после всех его прикосновений и слов, реальность была так похожа на мечту.
— Я здесь, любимая. — Он словно почувствовал, какие слова ей нужны. Обнимая женщину, крепко прижимая ее к своему телу, Энгер уткнулся в светлое облако ее волос. — Я здесь и никуда больше не уйду.
Закрыв глаза, наслаждаясь знакомым теплом и надежностью, которые окутали ее, Белла могла только поверить в эти слова и произнести:
— Наконец-то.
40 глава
Разглядывая сложный узор черной татуироки, клеймившей его спину, Миша не смогла удержаться и в очередной раз провела пальцами по горячей коже, очерчивая острые грани и плавные изгибы рисунка. В конце концов, смотреть на мужчину можно было так же долго, как и на стихию, его породившую, — бесконечно. Но теперь, сидя на бортике роскошной купели, среди звуков плеска воды и дыхания, когда Дракон стоял практически вплотную к ней, это было настоящим наслаждением, это было так… правильно.
Блаженство и спокойствие, которое с ним никогда раньше не уживалось, теперь, словно заключив негласный союз с его непокорной силой, образовали гармонию. И Миша могла с уверенностью сказать, что никогда не видела Дракона настолько… умиротворенным. Да, наверное, дело в том, что сама суть этого воина была прямым противопоставлением этому понятию. Он, казалось, избегал мира и покоя…
— Ты сегодня молчалива. — Проговорил негромко Дэймос, чуть поворачивая к ней голову. Когда женская рука скользнула ему на плечо, а потом массирующими движениями достигла шеи, мужчина издал такой эротичный звук, похожий на удовлетворенный стон, от которого бы у любой женщины подогнулись бы коленки. Какая удача, что она сейчас сидит. — И он говорит мне отказаться от этого?
Услышав незнакомую речь, Миша в очередной раз убедилась в том, что ее просьба к Белле была более чем оправдана. Когда Дракон говорил на древнем языке темных земель, когда его голос становился резче и глубже из-за акцента, центр ее мироздания смещался. И ей было жизненно необходимо, знать смысл этих, по-настоящему красивых, но неизвестных слов.
— А ты слишком спокоен. — Миша все-таки озвучила то, что ее если не беспокоило, то точно удивляло.
— В данный момент этому есть объяснение, не так ли? — Усмехнулся Дэймос, прикрывая веки, когда женские пальцы перешли от шеи к плечам. Чувство было настолько незнакомым, непередаваемо чувственным и приятным, что он предпочел ощущать ее прикосновения с закрытыми глазами.
— Та твоя реакция на Беллу… ты словно и не удивился.
— Это было лишь вопросом времени. — Ему действительно было лень говорить.
