Дико жаль, что я прервал ваш милый междусобойчик… — Он небрежно махнул рукой, указывая на место на ковре перед камином. — … но устав для солдата — святое. И вы должны это знать. Разрешите откланяться.
— Не разрешаю. — Скрестила руки на груди Миша.
— Михаэль… — Тихое рычание Кравца сказало о том, что в последнее время мужчину очень легко вывести из себя.
— Ты не сдержал своего слова. Ты не распил со мной бутылку вина, как обещал.
Смачно выругавшись, он вобрал в грудь воздух, словно пытался собраться с силами.
— Замкнутый, мать его, круг. — Пробормотал в итоге Кравц, с силой потерев рукой лицо. — Я не хотел сюда приходить…
— Неужели. Если бы это было правдой, тебя бы здесь не было. Я тебя знаю, Клэймор.
— Да? С каких пор?! Проклятье. Я должен поскорее убраться отсюда. — Пробормотал мужчина, быстро направляясь к выходу.
— Как же ты не поймешь! — Вскричала Миша, заставляя его остановиться напротив двойных дверей. — Ты очень дорог мне, Клэймор. Я не хочу тебя терять.
— Но и видеть меня рядом с собой ты тоже не хочешь. — Усмехнулся горько он, оборачиваясь к девушке. — Ты говоришь о том, как много я для тебя значу, какой я хороший и замечательный парень, что ты у меня в долгу и бла-бла-бла. И, тем не менее, на деле я там, а ты тут. И ты не собираешься что-то менять.
— Ты не можешь у меня этого требовать…
— И ты тоже! — Ткнул в ее сторону пальцем Кравц. — Не нужно просить прощения или пытаться убедить меня в том, что я тебе дорог. Сердцу не прикажешь, и я не такой идиот, чтобы о чем-то еще просить, когда меня отшили…
— Клэймор…
— Не нужно требовать у меня «дружбу». Она мне на хрен не нужна. — Миша поперхнулась вдохом. — Я не собираюсь лицемерить и лгать. Ни тебе. Ни уж тем более себе. Я хочу тебя. Как женщину. При таком раскладе, ни о какой дружбе речи идти не может, уж извини. И я очень хочу, чтобы между нами кое-что прояснилось: я не собираюсь находиться рядом, улыбаться, притворяться, что все хорошо, когда это ни черта не так. Меня устраивают лишь два выхода: тот, согласно которому я называю тебя своей полноправно. И тот, когда я нахожусь как можно дальше, старательно вычеркивая тебя из своей жизни. Я себя знаю, у меня это получиться, но только если ты больше не будешь лезть ко мне со всей этой миротворческой хренью.
Что ж, он всегда был прямолинеен. В этом весь Кравц.
— Не лезь в мою душу, Михаэль. Там и без тебя черт голову сломит. — Тяжело вздохнул мужчина, засовывая руки в карманы защитных брюк. — Тебе лучше послать меня сейчас. Это было бы самым лучшим твоим решением.
— Ты же знаешь… я так не могу. — Покачала головой Миша, обнимая себя за плечи. — Ты слишком многое сделал для меня…
— Черт, только не начинай.
— Ты нужен мне, Клэймор! Почему ты не поймешь? Ты нужен мне, как…
— Как друг! Но мне нужна от тебя совсем не дружба. И я достаточно честен, чтобы сказать тебе об этом прямо. Было бы справедливо надеется на такую же прямоту с твоей стороны.
— Ты говоришь, что не можешь мне лгать. Ну, так я не могу тоже! — Отчаянно вскричала девушка. — Я никогда не смогу оттолкнуть тебя. Эти слова ты от меня не услышишь. Клэймор, я бы могла полюбить тебя…
— Сослагательное наклонение в данном случае не совсем уместно.
— Если бы не встретила его.
Кажется, мужчина вздрогнул. Видимо, Клэймор не ожидал, что дело не только в нем и в ней. Что, как оказалось, тут стоит еще и третий. Которого Михаэль приняла как своего мужчину. Которого любила, которому показывала, каково это, быть любимым ею.
— Что ж… это то, что надо. — Осипшим голосом произнес Кравц.
Ее слова, воистину, подействовали на него лучше, чем самые грубые формы «пошел ты».
— Нет, Клэймор. Послушай, прошу… — Он не сдвинулся с места не из-за ее просьбы, а потому что, кажется, разучился ходить после той новости. — Я не лгу тебе, когда говорю, что ты важен для меня. Это не пустые слова. Любовь… она тоже разная бывает. И я люблю тебя… — Двери с шумом распахнулись, и на пороге предстал тяжело дышащий Дракон. И смотря в эти горящие яростью и болью глаза, Миша едва смогла закончить: — … как брата.
Хотя… навряд ли это уже кто-нибудь слышал.
