— Неужели он действительно выполняет приказы?
— Да, милая. — Кивнул мужчина, задерживая дым в легких. — Кстати об этом. Мы как раз хотели затронуть тему послушания и неподчинения. И наказания за неподчинение.
— Наказания?! — Зажглась рыжая, готовая визжать от восторга. — Я… я хочу это увидеть. Это… честно сказать, это возбуждает.
— Тише, милая. Ты можешь не только посмотреть, но и поучаствовать. Хочешь?
— Я правда могу? — Рыжая кинула взгляд на черную тень. — Он не укусит меня?
— Ну что ты! — Тим оглянулся через плечо. — Сын, давай, прикажи своему псу…
Дэйв лениво раскрыл глаза.
— Дэймос, ты не смеешь причинять вред никому в этой комнате. Все что сейчас будет происходить, ты встретишь с абсолютным смирением. — Пробормотал парень пьяным голосом. — Ты понял?
— Да. Господин. — Ответил Дракон, выходя на свет.
Стоило мужчине показаться, как женские взгляды к нему, буквально, прилипли.
Дэймос встретился эту реакцию собственным безразличием, посчитав, что эти люди уже давно подписали себе смертный приговор. Хотят развлечься напоследок? Вперед. Потом придет его черед развлекаться. И им это не понравится.
— Можно, да? — Проговорила шепотом рыжая.
— Можно, милая, можно. Вот, это тебе. — Он вложил в руку девушки короткий нож, которым не так давно резали фрукты. — Как ты думаешь развлечься?
— Хм. — Девушка задумалась, прихватывая зубами нижнюю губу. — Боги, он такой большой… Просто доставить боль — это не интересно… Я хочу… хочу оставить на нем свой след. Написать что-нибудь. Чтобы он меня запомнил.
— Неплохо. — Хмыкнул Тим — Но у темных очень быстро заживают раны, даже глубокие. Тебе понадобиться соль.
— Так это не проблема. — Рассмеялась она, хватая с низкого столика, на котором громоздились всевозможные яства, стеклянную солонку.
Помахав ей, женщина довольно улыбнулась, после чего плавно и осторожно направилась к мужчине, который вызывал в ней какие-то животные чувства. Одного взгляда на него хватило, чтобы завестись до крайности. Такого клиента у нее еще никогда не было, это точно. Да и зачем ему к шлюхам ходить, если на него и без того женщины вешаются?
И… боги, почувствовать себя хоть на мгновение его госпожой? Наказывать такого зверя? Предел мечтаний!
Обойдя Дэймоса вокруг, женщина в итоге остановилась напротив, заглядывая в мужские глаза. Безразличные глаза цвета жгучего пламени.
— Снимай. — Приказала она тихо, кивая на его одежду.
Итого, до смерти людишек осталось полтора часа. Не так уж и много. В конце концов, терпение — одно из тех качеств, которое железно закрепилось в нем за последнее тысячелетие.
Сбросив с себя плащ, а потом рубашку, Дракон выпрямился, чувствуя, как хрустит позвоночник. Послышался тихий восторженный женский выдох…
Рыжая путана, стоящая напротив, с нескрываемым восхищением рассматривала обнаженный торс мужчины.
Этот темный… он был великолепен. Мощное тело воина, с красивым рельефом мышц под золотистой кожей. А эти бесчисленные шрамы на его груди предавали какое-то особое очарование, приправленное нотками дикости и опасности. Шрамы красят мужчину, теперь она была с этим согласна.
Ее рука потянулась вперед, медленно проходясь по коже, так же как внимательный взгляд. И в этот момент она заметила на его шее татуировки. Обойдя вокруг, женщина чуть не вскрикнула от восторга.
Если грудь мужчины была разукрашена шрамами, то спину всю целиком усеивали знаки и замысловатые символы, которые сплетались, образовывая симметричный рисунок. Ее пальцы принялись обводить узоры, наслаждаясь прикосновениями к горячей коже.
Кто бы мог подумать, она касается самого опасного зверя на свете.
— Господин. — Обратилась обольстительница к развалившемуся на кровати Тиму. — Почему на его спине нет шрамов? На груди их полным-полно…
— На это есть важная причина, милая. — Ответил тот неторопливо. — Эти татуировки — далеко не простое украшение. Они ритуальные. У каждого темного раба своя. И никогда, если господин в своем уме, он не будет нарушать единство рисунка этой татуировки. Потому что нарушить ее — означает освободить темного. Когда распадается связь между узорами, то разрушаются те цепи рабства, которые удерживали темного. То
