ночь. Сам он не сомневался, что в трехслойной палатке, да еще с термобрикетом, он не пропадет.
Орион сделал большой глоток из своего термоса.
— Эй, старик, ты сумеешь спуститься с холма?
— Сумею. Оззи, мне правда очень жаль. Вам надо идти дальше вдвоем. А я попробую вернуться в Ледяную Крепость.
— Не глупи. Все равно пора останавливаться на ночлег. Я хочу залезть в палатку еще до захода солнца.
Он поднял веревку и подал ее Ориону.
Спуск к основанию холма оказался нетрудным. Потом они прошли еще несколько минут, пока не отыскали подходящую полянку. Массивные обледеневшие деревья впитывали красный солнечный свет, погружая землю в мрачный багровый полумрак. Оззи вытащил из саней Точи палатку и отдал ее Ориону, а сам установил примитивный костяной каркас и накрыл его меховым пологом. Он опять зажег две свечи перед кристаллическим экраном. Чужак уже срывал обертку с термобрикета, и Оззи стал выбираться из-под полога.
Орион уже поставил палатку в нескольких ярдах от саней и даже забрался внутрь. Из-под открытого полога выбивался тусклый свет керосиновой лампы. Торопясь к палатке, Оззи вдруг осознал, насколько они здесь одиноки. Одни в чужом арктическом лесу, без естественного света и тепла, а рядом, возможно, рыщут неизвестные существа. Этот неистребимый детский страх, несмотря на три с половиной сотни прожитых лет, никогда не оставлял его.
Забираясь в палатку и застегивая полог, он дрожал не только от холода.
Из запуска термобрикета Орион устроил целый спектакль. Они оба неспешно сняли громоздкие шубы и меховые штаны, потом по одному слою свитеров и брюк. Оззи сдернул и фланелевую рубашку, промокшую от пота, и при этом с отвращением сморщил нос. Несмотря на шкуры и мех, они начали мерзнуть, как только кончилось физическое напряжение.
— Я уже и забыл, как тоскливо здесь по ночам, — поворчал он.
— А я думал, к этому времени мы уже выберемся, — смущенно сказал Орион. — Мы так много прошли.
Оззи обнял парня за плечи.
— Помнишь, как медленно мы шли, когда только попали в этот мир? Сегодня ты отлично себя проявил. Я все равно уже собирался объявить остановку.
— Спасибо, Оззи. Как ты думаешь, остальные справились?
— Не знаю. Почти все они успевали за сильфенами.
— Надеюсь, у них получилось.
Оззи открыл сумку, где лежали их сухие пайки.
— Что ты выбираешь на ужин?
Оззи очень не хотелось просыпаться, когда сработал его внутренний будильник. Даже в уютном теплом и мягком спальном мешке он чувствовал, как невыносимо болят руки и ноги, а что касается мышц живота… В палатке было абсолютно темно, так что он переключил визуальные вставки в инфракрасный диапазон и потянулся за керосиновой лампой. Вспышка света заставила его прищуриться, но через мгновение свет стал тусклым, как и всегда. Масло ледо вого кита очень быстро начало коптить.
— Что случилось? — прокашлял Орион.
— Ничего. Уже утро, пора вставать.
— Ты ошибся. Еще ночь, я же только что заснул.
— Боюсь, это ты ошибаешься, старик.
Оззи расстегнул верхнюю часть спальника. Термобелье за ночь высохло, как и рубашка со свитером, тоже лежавшие в мешке. Но термобрикет уже почти иссяк, и на внутреннем тенте палатки повисли капли конденсата. Оззи очень старался, надевая рубашку, но каждый раз, когда рука задевала за ткань, капли дождем сыпались вниз. Орион, с трудом натягивая одежду, не переставал жаловаться.
Затем они вскрыли пакеты с омлетом и ветчиной, и через минуту запах еды на какое-то время вытеснил едкую вонь масла.
Уже перед самым выходом Орион не выдержал:
— Как ты думаешь, сегодня мы выберемся?
— Честно? Я не знаю, старик. Но я надеюсь. Даже если сегодня и не удастся, будем продолжать идти; я уверен, осталось совсем немного. Здесь даже сильфены подолгу не живут.
В уме он уже не в первый раз прикидывал, насколько хватит их запасов. Восьми имеющихся термобрикетов достаточно, чтобы не опасаться за три следующие ночи. В палатке они могут выдержать одну ночь без отопления, но это будет тяжело, а Точи точно не выдержит. И как тогда нести палатку, продовольствие и остальной багаж?
Из пропахшей дымом палатки они вышли в леденящий холод темного леса. Ночью опять был снегопад, и на меховой полог санок Точи намело свежий слой снега. Оззи, по-прежнему с тревогой стянул шкуру, торопясь посмотреть, как перенес ночь чужак. Все в порядке. Из-за экрана ему приветливо помахал живой манипулятор.
