Ли сдержал обещание и стал кандидатом от «Партии свободы», после чего, с умело нагнетаемым драматизмом, объявил долго державшееся в секрете имя кандидата в вице-президенты. К тому времени Джо восстановил здоровье в достаточной степени, чтобы выдержать безжалостное притяжение Земли. Его доставили с орбиты на частном челноке и укрепили ноги экзопротезами, скрытыми под брючинами, после чего, поддерживаемый под руги двумя красивыми и сильными женщинами, прославленный герой войны вошел в аудиторию (или сумасшедший дом — это как посмотреть). Каждое его движение было отрепетировано, каждое слово заранее написано, тем не менее и само событие, и царящие вокруг страсти, казались искренними. Сторонники и помощники кандидата расталкивали друг друга, чтобы лучше разглядеть будущего вице-президента. Джо интуитивно понимал, когда надо сделать паузу, а когда помахать публике, а его грубоватое и покрытое шрамами лицо выражало бесстрашие и уравновешенность. Ли приветствовал его с распростертыми объятиями — то был единственный раз, когда они обнялись. Впитывая энергию толпы, Джо ощутил прилив сил, но когда решил сесть, то почти рухнул в кресло. Ли уже был хорошо известен, поэтому все не сводили глаз с новой политической фигуры. Разглядывая своего босса, Джо использовал выражение лица, которое можно было легко спутать с восхищением. Речь кандидата в президенты была тщательно отрепетированной пьесой для одного актера, целью которой было внушить спокойную решимость и донести неявную угрозу. «Уже слишком долго, — заявил мистер Ли, — наш достойный вид позволяет разрушать и подтачивать свои традиции. Когда требовалось единство, люди выбирали множество путей. Когда солидарность была достоинством, эволюция и естественный отбор были заменены прихотями и капризами. Однако новое руководство исправит прежние ошибки. Добропорядочные мужчины и женщины погибали в великом сражении, но новые герои обнаруживаются ежедневно. (Ли смотрит на своего будущего вице-президента, что награждается взрывом аплодисментов, а Джо кивает своему благодетелю, демонстрируя одновременно гордость и скромность)». Речь завершилась обещанием победы на основных выборах, через шесть недель, и Джо аплодировал вместе с остальными. Но вставал он медленно, по-стариковски, словно был еще очень слаб.
Он стал первым, кто поздравил кандидата, пожав ему руку.
И он же первым сел снова, изображая мучительную усталость, накопившуюся за последние пять лет.
Три дня спустя одинокий снайпер был убит возле арены, где должен был выступать кандидат в вице-президенты. Группу охраны Джо возглавлял офицер полиции, высококвалифицированный и удивительно эффективный. Спокойно и невозмутимо он объяснил, что произошло, и показал своему боссу фотографии несостоявшегося убийцы. Женщины.
— Она чистый сапиенс, — заметил офицер. — Но связана с Возрожденными. Два любовника и много политики.
Джо просмотрел не только фото этой женщины, но и досье на нее.
— Она работала в одиночку.
— Насколько я могу судить, да. Сэр.
— Что это за винтовка?
— Самодельная. Старая чешская модель, выращенная где-нибудь в сарае в репликаторе. Наверное, она думала, что так ее будет трудно отследить. Пожалуй, так оно и случилось бы, не окажись у нас лишних десяти минут, чтобы отследить ее по изотопным соотношениям в материале.
— Насколько она точна? — спросил Джо.
— Винтовка? Ну, с хорошим прицелом и в умелых руках…
— А в ее руках? Она была умелым стрелком?
— Пока не знаем, сэр. — Офицер дорожил этими редкими разговорами. В конце концов, Джо Кэрроуэй спас человечество как минимум дважды, при минимальных шансах на успех. — Полагаю, она где-то практиковалась в стрельбе. Но дело в том…
— Что?
— Ствол уже не настолько хорош, как мог бы быть. Примеси в составе керамики и высокая температура при стрельбе мощными патронами вызвали повышенный износ ствола. Ирония заключается в том, что чем больше снайпер тренировалась, тем ненадежнее становилось ее оружие.
Джо улыбнулся и кивнул.
Офицер кивнул в ответ, дожидаясь, пока живая легенда ответит.
— Это могло бы нам помочь, — заметил Джо. — В смысле, если бы мы дали ей выстрелить раз-другой.
— Помочь?
— На выборах.
Офицер долго смотрел на него, не произнося ни слова. Мрачноватый юмор Кэрроуэя был хорошо известен. И что это было — его достойный пример? Офицер разглядывал человека, которого поклялся защищать, и, после долгих размышлений, негромко рассмеялся и пожал плечами:
— Но что если бы ей удалось сделать один хороший выстрел?
— Кажется, именно это я и имел в виду, — усмехнулся Джо.
Чтобы иметь возможность оставаться одному, Джо завел любовницу.
Молодая женщина выглядела и польщенной, и сильно испуганной. Когда ее проверила служба безопасности, они встретились в его гостиничном
