Лучшая зарубежная научная фантастика

Такова жизнь, подумал он, и прихлопнул взволнованную пчелу, пытавшуюся пробиться сквозь лобовое стекло.

Уже через час он миновал первые посадки Паломы. Черные блестящие диски солнечных коллекторов поблескивали на солнце, снабжая энергией систему капельного орошения, поившую всходы растений. Низенькие, на толстых стеблях подсолнухи развернули к солнцу свои темные мордочки, обрамленные оранжевыми и алыми лепестками. Сипакна задумчиво нахмурился и зафиксировал на видео один такой цветок, мимо которого проползал Дракон. И точно — на экране сразу возникло изображение такого же цветка с предупредительным знаком перечеркнутого красного круга.

Противозаконные фармакологические посадки. У него волосы на голове встали дыбом. Что-то новенькое. Он чуть было не повернул назад, но помешала симпатия к жителям Паломы. Хорошие люди — неприкаянные, конечно, но ведь не психи. Это было старое поселение и одно из его любимейших. Он вздохнул, потому что здесь проживали три диабетика, а из Азии наступал новый птичий грипп. В конце концов эпидемия доберется и сюда по маршрутам птичьей миграции. Он помолился старым богам, а заодно и святой Марии, которой когда-то молилась его мать, и вполз в городок.

В это время дня все сидели по своим норам. Над черными солнечными панелями струились потоки раскаленного воздуха. Промелькнула ящерица и скрылась под продавленной террасой сельского магазина. Сипакна припарковал Дракона на пыльной площадке в конце Главной улицы, где когда-то давно сгорели два здания, и снова развернул солнечные крылья. Чтобы не спечься в этом краю требовалось много энергии. Из глубины послышалось требовательное кудахтанье Эззи. Самая старая из кур, она, казалось, всегда знала, когда они делали остановку у поселения. Значит, пришла пора отведать свежей зелени.

— Ты не курица, а хрюшка, — сказал он, посмеиваясь, и прошел в глубину трейлера, чтобы проверить своих птиц.

Двадцать кур кудахтали и чесались, каждая в персональной клети. Остановка их разволновала.

— Скоро я вас выпущу, — пообещал он и насыпал в кормушки дневной рацион.

Белла успела снести яйцо. Он достал его из клети — бледно-розовое, гладкое, еще теплое и слегка влажное, не успевшее обсохнуть. Инсулиновые нано-тела. Они блокировали аутоиммунную реакцию, которая разрушала в организме диабетиков бета-клетки, вырабатывающие инсулин. Он пометил яйцо Беллы и спрятал в холодильную камеру. Эта курица была его лучшей несушкой. Он увеличил ее рацион.

— Вторжение, — объявила охранная система. Над передней панелью зажглась бортовая система индикации. Сипакна бросил туда взгляд, нахмурился, но потом улыбнулся. Подошел к двери и открыл ее легким прикосновением со словами:

— Мог бы просто постучать.

Тощий мальчонка, повисший на Драконе в попытке заглянуть в лобовое стекло, разжал пальцы, оступился и плюхнулся задницей прямо в пыль.

— Здесь слишком жарко, — сказал Сипакна. — Заходи. Так лучше все увидишь.

Мальчик посмотрел на него со страхом снизу вверх. На его темной от соноранской пыли мордашке горели карие глаза.

Сердце у Сипакны замерло, и время словно остановилось. «Должно быть, ребенком она напоминала этого мальчишку», — подумал он. Если вспомнить, какой тощей и по-мальчишески жилистой она была в свои двадцать лет… Он встряхнулся.

— Все в порядке, — сказал Сипакна, и голос его почти не дрогнул. — Можешь войти.

— Элла говорила, у вас есть куры. А еще она сказала, что они несут волшебные яйца. Я никогда не видел курицы. Но Пьер говорит, что никакого волшебства в этом нет. — Страх исчез из его взгляда, сменившись острым любопытством.

И это тоже напомнило Сипакне ее. Она никогда по-настоящему не испытывала страха.

Сколько раз он жалел об этом!

— У меня действительно есть куры. Можешь на них посмотреть. — Он придержал дверь. — Как тебя зовут?

— Дарен. — Мальчик прошмыгнул мимо в трейлер, юркий, как ящерица.

Так звали ее отца.

Сипакна полез за ним, внезапно почувствовав себя древним и засохшим, как эта пустыня, стариком. «Мне нельзя заводить детей, — сказала она в тот раз очень серьезно. — Как можно брать с собой ребенка в дикие края? Как можно оставлять его где-то? Быть может, попозже. После того, как я справлюсь с делами».

— Да здесь у вас замерзнуть можно. — Дарен уставился на контрольную панель под широким лобовым стеклом, его голые руки и ноги, почти обугленные от солнца, покрылись пупырышками.

Сипакна пришел в ужас при виде неприкрытой кожи. Средний возраст начала меланомы у тех, кто регулярно не получал стимуляторов, — двадцать пять лет.

— Хочешь чего-нибудь попить? Можешь посмотреть на кур. Они там, в глубине.

— Воды? — Мальчик взглянул на него с надеждой. — Элла держит цыпленка. И позволяет мне о нем заботиться. — Гость исчез в отсеке для кур.

Сипакна открыл холодильную камеру для яиц. Бьянка постоянно несла яйца, хотя не достигла максимальной яйценоскости, как некоторые другие куры. У него накопился приличный запас ее яиц. Мальчик бормотал что-то курам, которые приветствовали его кудахтаньем.

— Можешь вынуть одну из клетки! — прокричал в хвост трейлера Сипакна. — Они любят посидеть на руках.