— Но, но, но… — Джейлинг копалась в памяти, отыскивая название старинного, совсем забытого, класса. — Это же
Байю кивнула.
— Что ж, таков мой дед. Во время Весеннего фестиваля он заставлял нас с братом кланяться им с бабкой в ноги. — Она нахмурилась и сморщила носик. Деревенские обычаи. В городах никто не заставляет своих детей бухаться в ножки на Новый год. — И все же тебе повезло. С тебя снимут деньги за форму и общежитие, но ты, по крайней мере, избежишь лишних трат за еду или еще что-то.
Джейлинг даже замутило от этих слов.
— Четыре дня я жила в гостинице, — выдавила она. — Мне сказали, что вычтут из зарплаты.
— Ой, — охнула Байю и прикрыла губы ладошкой. Через миг она добавила: — Не волнуйся, мы что-нибудь придумаем.
Тут Джейлинг испугалась пуще прежнего.
Они не пошли назад в лабораторию, а поднялись наверх и, пройдя по соединявшему здания переходу, оказались в общежитии. Тихий час? Они что, идут вздремнуть?
— Знаешь, в какой ты живешь комнате? — спросила Джейлинг.
Джейлинг понятия не имела. Байю отвела ее к коридорной, которая нашла в списках Джейлинг, выдала ей ключ, одеяло и простыни. И снабдила указаниями: пройти через холл, прямо и за угол. Комната оказалась скромной, но вполне симпатичной. Даже с окном. Все кровати были заняты, кроме одной верхней. Под столом у окна висели на стене три черные коробки чуть побольше обувных. Байю открыла первую. На каждой значились имена.
— Вот сюда мы можем подключить твою батарейку, — она показала на удлинитель для электропровода.
— Что это такое? — удивилась Джейлинг.
— Это контейнер с аккумулятором. Наша продукция. Я добуду тебе один из выбракованных. Многие из них работают вполне сносно, — заверила Байю. — Внутри клетки электрического ската, которые производят электричество, и симбиотические бактерии. Бактерии перерабатывают отходы и питают клетки ската. Отходы превращаются в электричество. При глобальном потеплении это очень актуально. Никаких парниковых газов. Нужно только пару раз в неделю подкармливать бактерии объедками из столовой, иначе они погибнут, но все же лучше кормить их по чуть-чуть каждый день.
— Они живые?! — воскликнула Джейлинг.
— Конечно, — пожала плечами Байю. — Что-то типа того. По идее, если все пойдет как надо, то у тебя будет свое электричество. Из нашей зарплаты вычитают стоимость потребленного электричества, а эти ящики помогают снизить долги.
Три висящие на стене коробки выглядели ничуть не более живыми, чем стереопроигрыватели.
— А клетки видно? — спросила Джейлинг.
— Нет, — покачала головой Байю, — механизм подачи питания не позволяет на них взглянуть. Они совсем такие же, как выращиваем мы, только доработанные в тканевом цехе. Там добавляют бактерии.
— А заболеть от этого можно?
— Нет, бактерии в человеке не живут, — заверила Байю. — Они могут существовать только в коробке.
— И эта штука производит электричество?
Байю кивнула.
— Такое можно купить?
Байю опять кивнула:
— Их только что начали продавать. Говорят, что в Китае они тоже поступят на прилавки, только в действительности для нас это слишком дорого. В Америке новинка пришлась по душе, знаешь, из-за глобального потепления. Само собой, американцы могут позволить себе купить что угодно.
Коробки располагались на стене между кроватями, под окном, совсем рядом с подушками на нижних койках. Джейлинг ничего не имела против бактерий в лаборатории, но здесь… как-то противно.
Первая зарплата привела Джейлинг в ужас. Ее долг составил 1974 r.m.b. Эта сумма почти равнялась зарплате за четыре месяца при условии, что она не будет есть, покупать что бы то ни было и пользоваться койкой в общежитии. Девушка забралась на свою постель и уставилась на цифры. Из зарплаты удержали за обувь, форму, еду и гостиницу.
В комнату, переговариваясь между собой, вошли соседки Джейлинг. Все они работали на упаковке. Девушками они были неплохими, только подружились между собой еще до того, как к ним поселили Джейлинг.
— Эй! — окрикнула ее Таохуа. И только потом увидела распечатку в руках Джейлинг. — А, первая зарплата.
Джейлинг кивнула. Она чувствовала себя так, словно ей только что вынесли приговор.
— Дай посмотреть. Да ладно, не так уж скверно. Я должна в три раза больше, — заявила Таохуа. И передала листок остальным. Оказалось, что на всех девушках висят громадные суммы. Причем больше года.
