— Некоторые идиоты пытались перетравить крыс или выкурить их из гнезда. И всех их искусали насмерть, потому что крысы умнее, чем думают люди. Они умеют распознавать яд, и их гнезда прекрасно вентилируются. Но если ты намажешься всего лишь каплей этого раствора, моя дорогая, ты сможешь войти в могилы, не тронутые грабителями, и вынести оттуда все сокровища, какие там найдешь.
Мэрилин пообещала попробовать, но бутылочка так и осталась лежать в отделении для перчаток ее «бранко», среди всякого хлама. Во-первых, она не верила, что жидкость сработает, но точно знала, что после одного-единственного крысиного укуса можно умереть от заражения плотоядными бактериями. А во-вторых, у нее не было желания грабить могилы в поисках всякой дряни. Ее жалованье полицейского было примерно в четыре раза меньше гонорара, получаемого за охрану покойного недоброй памяти албанца, но она бесплатно жила в мотеле «Вперед, на запад!» и часто ужинала у Джо за счет заведения, так что теперь впервые за всю свою жизнь она смогла откладывать кое-что на черный день.
В это время Мэрилин впервые пришло в голову, что она счастлива. У нее была работа, которая ей нравилась, ей нравилось большинство жителей Уголка Джо, а остальных она могла терпеть, и еще ей нравилась пустыня. Когда она не ездила к Ане Далтовской, то проводила время, бродя вокруг могил Города Мертвых, исследуя соляные равнины и овраги, невысокие, размытые холмы, изучая жизнь пустыни, ее крошечные оазисы, растения и животных, встречавшихся только на Первопроходце или завезенных сюда предыдущими обитателями-инопланетянами. Иногда она проводила ночь в пустыне и, лежа в спальном мешке, рассматривала незнакомые созвездия, две стремительно несущиеся по небу луны и сверкающее облако туманности Феникс, растянувшееся у восточного горизонта. Земля находилась примерно в двух тысячах световых лет отсюда, за туманностью; сеть кротовых нор связывала только пятнадцать звезд, но она охватывала весь рукав Стрельца.[82] Как это удивительно и странно — она здесь, так далеко от Земли! На чужой планете, в два раза превосходящей по размеру Землю, где предметы весят вдвое меньше, а день длится немногим более двадцати часов. В пустыне, усеянной могилами давно исчезнувшей загадочной расы…
Однажды днем Мэрилин уехала к северному краю Города Мертвых; сидя на плоском камне на гребне невысокой гряды, она ела свой ланч. Внезапно Джет вскочил, проворно подбежал к обрыву и залаял. Через несколько секунд Мэрилин услышала далекий шум мотора. Она торопливо прикончила остатки банана, подошла к псу и вгляделась в раскинувшуюся впереди высохшую плоскую равнину, за которой виднелись холмы, скрытые завесой пыли и дрожащего нагретого воздуха. Среди дюн и кучек камней неровными рядами тянулись древние могилы; кое-где торчали серебристые облачка кустов лебеды и высокие глыбы кактусовых деревьев, на фоне песка выделялись зеленые оазисы крысиных садов. Ближайший сад находился всего в километре отсюда; Мэрилин видела часовых, голых розовых животных размером с кошку, стоявших среди лоскутных плантаций. А дальше к небу поднималось полупрозрачное облачко пыли, оставленное черным «лендровером». Он приближался, крысиные часовые забарабанили по брюху лапками, и донесшийся до Мэрилин слабый звук заставил Джета залаять. Из-под земли в центре сада возникли солдаты, в два или три раза превосходившие по размеру часовых, покрытые чешуйчатой броней, вооруженные загнутыми наружу когтями и мощными зубами; такие челюсти могли легко откусить человеку кисть. Солдаты побежали навстречу джипу, катившему прямо в сад. Машина проехала по крысам, задавив несколько штук, а остальные в клубах пыли устремились за ней и бежали до границы сада, затем резко остановились и уставились ей вслед; машина направилась по участку обнаженной породы к гряде.
Мэрилин подошла к своему «бранко», взяла из рюкзака пистолет, засунула его за пояс шорт и вернулась к Джету, который ощетинился и заливался лаем. «Лендровер» остановился у подножия невысокого крутого обрыва. Задняя дверь приоткрылась, какой-то плечистый блондин вылез из нее и уставился на Мэрилин; второй человек начал карабкаться вверх. Он был очень смуглым, на голове топорщился ежик темных волос; на нем были черные джинсы и белая рубашка с короткими рукавами. Черные татуировки на руках, черные солнечные очки, в которых отражался солнечный диск. Человек произнес:
— Как дела, Мэрилин? Давненько не виделись.
Это был один из сотрудников охранной фирмы в Порту Изобилия. Фрэнк как его там. Фрэнк Паркер.
— Интересно, зачем это ты так далеко забрался, Фрэнк. Со мной повидаться? А еще интереснее, как ты меня нашел.
Мэрилин была совершенно уверена, что Фрэнк не имеет никакого отношения к албанцам — те предпочитали сами делать всю грязную работу, — но она также была убеждена в том, что встреча с Фрэнком Паркером и его накачанным блондином не сулит ничего хорошего. По спине у нее пополз холодок. С тех пор как она в последний раз испытывала это чувство, прошло немало времени.
— Думаю, тебе не захочется спускаться сюда, так что я лучше поднимусь наверх, — сказал Фрэнк Паркер и начал взбираться по каменистому склону, не обратив внимания на резкий окрик Мэрилин и ее приказ оставаться на месте. Его черные туфли скользили по засохшей грязи, и он упал на одно колено; однако снова поднялся и продолжал подниматься, пока Джет не залаял на него. Он вытер пот со лба и сказал:
— Отчаянная животина, а?
— Он прекрасно разбирается в людях. — Мэрилин велела Джету сидеть и обратилась к Фрэнку: — Еще раз спрашиваю: что тебе нужно? Но сначала скажи мне, что вы здесь делаете. Далековато от Порта Изобилия.
— Я бы выпил глоток воды, — ответил Фрэнк Паркер и сделал пару шагов вперед. Джет вскочил и снова залаял, и незваный гость поднял руки ладонями наружу в знак того, что сдается.
— Уверена, в вашей крутой тачке полно бутылок, — отрезала Мэрилин, пытаясь одновременно следить за Фрэнком и его приятелем, стоявшим у «лендровера». Она чувствовала тяжесть «глока» за поясом, но могучим усилием воли подавила желание продемонстрировать его Фрэнку Паркеру. Если она возьмется за оружие, события примут новый оборот, и возврата уже не будет.
