— Боюсь, после моих слов тебе станет еще тяжелее, но должен признаться, что ты, сам того не ведая, сказал неправду. Каэн правит в Банир Лок, но он не король гномов!
Мэтт невольно поднял руку, призывая Брока к молчанию:
— Ты хочешь сказать, он не прошел обряда? Не спал в полнолуние на берегу Калор Диман?
— Именно так. Он только считается нашим правителем, но он не настоящий наш король. У гномов сейчас нет короля — если только ты не вернешься, господин мой!
— О, клянусь памятью Сейтра! — вскричал Мэтт Сорин. — Как же низко мы пали!
— Да, мы пали очень низко, — эхом прозвучал задушенный шепот Брока. — Ведь тогда они все-таки нашли тот Котел. И восстановили его…
Что-то непонятное, ужасное слышалось в его голосе…
— И что? — спросил Мэтт.
— Но за это потребовалось уплатить, — прошептал Брок. — Каэну все-таки под конец понадобилась помощь…
— Чья? — снова спросил Мэтт.
— К нам явился один человек. Метран — так его звали; маг из Бреннина. И они вместе с Каэном сумели высвободить таившуюся в Котле силу. К этому времени душа Каэна совсем уж искривилась, поэтому, я думаю, он и уплатил назначенную цену.
— Какую же? — спросил Мэтт Сорин.
Ким уже все поняла. От боли она почти теряла сознание.
— Он разбил Сторожевой Камень народа Эриду, — сказал Брок. — А потом передал Котел Ракоту Могриму. Да, мой король, мы, гномы, сделали это! Мы освободили Могрима! — И Брок, закрыв лицо краем плаща, разрыдался так, что, казалось, сердце у него не выдержит и разорвется.
В зале поднялся ужасный рев, а Мэтт Сорин медленно повернулся, очень, очень медленно, словно мир вокруг него был необычайно тих и спокоен, и посмотрел на Лорина. И Серебряный Плащ тоже посмотрел на него.
«Уж мы-то свою битву не пропустим, можешь не беспокоиться!» — сказал ему Лорин прошлой ночью. И теперь Мэтт понял совершенно отчетливо, что это будет за битва.
Голова раскалывалась на куски. В мозгу мелькали какие-то белые вспышки. Сейчас она закричит…
— Что с тобой? — прошептал кто-то настойчиво ей в ухо.
Женский голос, но это не Шарра. Нет, то была Джаэль. Джаэль стояла возле нее на коленях, но Ким была не в состоянии даже удивиться. Опершись о плечо жрицы, она прошептала едва слышно:
— Не знаю. Голова. Словно… что-то… пытается вломиться туда… я не…
— Открой глаза, — велела Джаэль. — Посмотри на бальрат!
Ким повиновалась. Боль слепила глаза, но все же ей удалось разглядеть камень в кольце; он очень ярко светился красным и пульсировал в одном ритме с теми белыми вспышками, что мелькали у нее перед глазами. Ким поднесла руку к самым глазам и, заглянув в глубину камня, увидела там некое лицо, некое имя, начертанное огненными буквами, а затем темную комнату, где становилось все темнее, и еще…
— Дженнифер! — пронзительно вскрикнула она. — О, Джен! Нет!
Она вскочила на ноги. Бальрат уже не подчинялся ей, он жег ее, красным пламенем горел у нее на руке — в нем ожила дикая магическая сила. Ким пошатнулась, но Джаэль поддержала ее. Едва сознавая, что делает, Ким снова пронзительно крикнула:
— Лорин! Скорей! Ты мне нужен!
Рядом тут же оказался Кевин:
— Ким, в чем дело? Что с тобой?
Она только головой покачала и вырвалась из его рук. От невыносимой боли она почти ослепла и едва могла говорить.
— Дейв, — прохрипела она, — Пол… Скорей… Круг. НЕМЕДЛЕННО! — Ох как нужно было спешить! Как медленно все они двигались! А Джен, о господи, Джен!.. — ДА СКОРЕЕ ЖЕ! — снова закричала она.
Все они наконец собрались, все трое; Лорин и Мэтт, не задав ей ни единого вопроса, тоже встали в Круг. И Ким, взяв их за руки, совершенно инстинктивно открыла свою душу и свой разум, вырвалась из когтей чудовищной боли, чуть не упала, и тут — о, как кстати! — подоспела Джаэль, поддержала, помогла, и Ким, опираясь на Лорина и Джаэль, мысленно полетела в неведомую, почти непреодолимую даль. Господи, как далеко! И какая плотная Тьма сразу отделила ее от этого дворца и этих людей, какая стена ненависти и — боже мой! — какая невероятная сила, вся мощь Старкадха пожелала остановить ее!
Но и в этой непроницаемой Тьме она увидела крохотный светящийся кристаллик. Умирающую искорку, уже почти потухшую, но еще светлую. И она изо всех своих сил и возможностей бросилась туда, к этому затерявшемуся во Тьме крохотному островку Света, и нашла Дженнифер.
— Милая ты моя! — воскликнула она, хотя слышно это было ей одной. — Джен, милая, держись! Я уже здесь. Идем со мной!
