реактивные байки, сабвей грохочет… В уличном грохоте аудиорекламы почти не слышно, зато лазерная и неоновая всегда видны, хоть днём, хоть ночью. Небо — как стандартная заставка входа в Сеть при загрузке: никаких тебе архаических радостей, громадная голографическая эмблема «Роботикс Инк» во всё мироздание. Конечно, чтобы на этом фоне хоть как-то выделяться, надо соответствовать. Только — грустно всё это видеть. Но технику я об этом — молчок, чтобы не снивелировали эмоцию. Грустишь — чувствуешь себя человеком.

А мне это важно. У меня — человеческие идеалы.

Когда проходишь профилактику — состояние такое… вроде сна или транса. Вот в этом сне и видишь иногда… её. Потом, когда проснёшься — вспоминается только в общих чертах: что личико нежное, такое… как бы сказать… как только что с конвейера. Глаза — большие, влажные, синие, ресницы длинные. Губы… полные, но такое чувство, что не имплантант, а настоящие. Носик крохотный. А на ощупь — мягонькая, правильно мягкая, как живое тело: сравнить с силиконом или с железной твёрдостью киборга — сразу отличишь. И грудь, главное, такая… одним словом, чуть-чуть неправильной формы грудь, с острыми сосками — такую себе никто не сделает, такая бывает только сама по себе.

А вот какие волосы — я не помню. Может, гладко убраны, может, никаких нет. Но, по мне, лучше никаких, чем торчащая зелёная проволока, или фиолетовые шипы с белыми кончиками, или бурая пакля раскосмаченная… Короче, красота. Тайная любовь. И где-то я её видел, что показательно.

Ни о каких воспоминаниях не жалею. Меньше помнишь — лучше себя чувствуешь. Только вот о ней иногда вспоминаю-вспоминаю-вспоминаю. И довспоминался, конечно.

Выпало тогда нам с Дэном тяжёлое дельце. Босс велел на таможне забрать фуру с какой-то дрянью и пригнать к нему на виллу. Дела бы на копейку — да фуру охраняли, не только реактивные байки, но и вертолёты. Форменный бой вышел. Босс, конечно, говорил: «Мальчики, вы — потише», — но как тут сделаешь потише? Пока я байкеров отстреливал, Дэн вертолёт на дом уронил. Так шарахнуло — наверное, на другом конце города услышали. Хорошо ещё, без полиции обошлось — босс, видно, кому-то сунул, чтобы не ввязывались не в своё дело.

Короче, пригнали мы эту фуру, даже не заглядывали, что там лежит — не до того было. Потрепали нас с Дэном, у него — левая рука болталась на паре кабелей, у меня — дырка в плече и каркас торчит. Больно ужасно, а самое противное — чувствуешь, как из-за сбоя в двигательном блоке заедает движок, что-то всё время прокручивается. Просто до слёз, до тоски раздражает. Как чесотка.

Босс нас увидал — только вздохнул.

— Бедные мальчики, — говорит. — Сейчас техника пришлю. А пока — по глоточку?

Ну, всегда же, пожалуйста, если по глоточку. А босс вытаскивает канистру — оформлена шикарно, серебристый пластик, голограммы — и я понимаю: не просто стимулятор.

А босс говорит:

— Новая формула, мальчики. Ускоряет восстановление живой ткани, да ещё и душу согревает, у кого осталась!

Посмеялись, выпили. Хорошо пошла. Странная штука, чувствую — вправду потеплело, сканеры будто на резкость подстроили, а в движки оно втекло, как масло. Славно, в общем. А босс наливает ещё по стакану:

— Ну давайте — ещё по капельке.

Весело было. Кажется, на капельке не кончилось. Не помню, куда все подевались — только она, та самая, из воспоминаний, в синем комбезе техника, в обтяжку, вошла, кажется, прямо к боссу в кабинет.

И я смотрел и думал: вот что значит живое! Идёт-то как! Сразу чувствуется — не серводвижки, природа!

Мимические функции не очень хорошо контролировал — рожа расплылась сама собой. Дурацкая получилась ухмылка, но, уж, какая есть, я же не декоративный стереотип. А она тронула запёкшийся пластик около раны и говорит:

— Больно, боец?

Как молнией прошило. Закоротило всё, везде, сбой во всех системах, всё тело среагировало мимо контролирующих блоков: руки сами по себе, сердце само по себе, член сам по себе…

Я с неё комбез снимал — глаза у неё были влажные, мечтательные, а руками она меня, вроде, пыталась отодвинуть, но это было злее, чем если бы обнимала. Никакой электроники, ни малейшей — да и синтетики, как мне показалось, самая малость. Может, эти зубки — молочный фарфор… и то вряд ли.

Лепетала что-то… У тебя, мол, дыхание холодное, киборг. Не сломай меня. Танк. Ракетная установка. Реактивный истребитель. Ну что сказать — всё было. Реактивный…

Не сломал. Держал, как бабочку.

Новой формулы хватило минут на сорок, я думаю. Через сорок минут я увидел, кого трахал по-настоящему.

Мадам Фряк. Бандерша. Культурно выражаясь, владелица сети оздоровительных салонов. Деловая партнёрша нашего босса. Ей уже столько лет исполняется тридцать лет, сколько босс себя помнит.

Синтетики, точно, немного. В основном — генетическая модификация. Тяжеленные груди в три этажа, каждые верхние чуть больше каждых нижних. Задница — в стандартное кресло не вмещается. Губы выкрашены в синий цвет, волосы — в красный, глаза томные, вишнёвые, под правым — фингал. Не

Добавить отзыв
ВСЕ ОТЗЫВЫ О КНИГЕ В ИЗБРАННОЕ

0

Вы можете отметить интересные вам фрагменты текста, которые будут доступны по уникальной ссылке в адресной строке браузера.

Отметить Добавить цитату
×