планетах, а опасных зверей можно будет отлавливать и перемещать в зоопарки.
— Мы сразимся снова? — с тревогой в голосе спросил фарсианин.
— Безусловно, — заверил генерал. — Когда захотите. А мы действительно такой ловкий противник, как вы утверждаете?
— Вы не очень хороши, — признался фарсианин с обезоруживающей откровенностью. — Но вы лучшие из всех, с кем мы сталкивались. Много играйте, у вас получится лучше.
Генерал улыбнулся. Ну в точности как сержант и капитан с их вечными шахматами, подумал он.
Он повернулся к фарсианину и хлопнул его по плечу.
— Пойдемте-ка назад в палатку, — сказал он. — В том графине еще кое-что осталось. Зачем зря пропадать добру.
Курт Воннегут
Барабан и антенны
(Отрывок из романа «Сирены Титана»)
Под барабанную дробь
Каррам-каррам-каррам-каррамба!
Ррумба-ррумба-ррумба-ррумба!
Рум-ба, рум-ба, рум-ба, рум-ба,
На тум-бе тум-ба, на тум-бе тум-ба, на тум-бе тум-ба!
На тум-бе, на тум-бе, на тум-бе — тум-ба!
Они шагали на плац-парад под барабанную дробь. Барабан без умолку вбивал в головы:
Это была пехотная дивизия численностью десять тысяч человек. Они выстроились на обширном плацу, выкованном из железа. Солдаты и офицеры стояли на оранжевой ржавчине, вытянувшись по стойке «смирно». На них была форма из грубой ткани цвета зеленых лишайников.
Никто не подавал сколько-нибудь заметных признаков жизни. Третьим с краю во втором отделении первого взвода второй роты третьего батальона второго полка Первой марсианской ударной пехотной дивизии стоял рядовой, три года назад разжалованный из подполковников. Он служил на Марсе уже восемь лет. Когда разжалованный староват для рядового, солдаты из уважения к его одышке, непослушным ногам и утратившим зоркость глазам
