закованные в цепи рабы.
Друзей обыскали, тщательно ощупав одежду, и впихнули в затхлую каморку на корме. Через щели в деревянной обшивке струились узкие полоски света, поэтому глаза привыкли к полумраку быстро. Удушливая вонь стояла в воздухе. Ком тряпья в углу зашевелился, и глазам путников предстала испуганная, округлая физиономия банги.
— Чем же здесь так воняет? — недовольно проворчал нари, неловко садясь на связанные ноги. — Под себя, что ли, ходишь, малыш?
— Я не малыш, — хрипло ответил банги. — Меня зовут Баюл. И лет я на этом свете прожил больше тебя, нари. Посмотрю я, как ты будешь справлять нужду со связанными руками, что же касается меня, — банги шевельнулся и, звякнув железом, показал скованные кисти рук, — то вот. Как тебе такое украшение?
— Впечатляет, — мрачно кивнул Хейграст. — Запястья и каждый палец отдельно. Все окольцовано, опутано цепью и заперто на стальной имперский замок. Неужели ты так опасен? Может быть, подковы руками гнешь?
— Может быть, и гну, — плюнул на пол банги. — А может, и еще что-то умею. Только какая от этого польза? Судьба-то у нас разная!
— Конечно, разная! — отозвался Лукус, легко выворачиваясь и перемещая руки из-за спины вперед. — Мы вот в плен к пиратам попали, а ты, скорее всего, путешествуешь со всеми удобствами.
— Молчи, дурень, — зло усмехнулся банги. — Про удобства не скажу, а пока сижу здесь, такие, как вы, уже с полдюжины раз поменялись.
— Куда же они все делись? — поинтересовался нари. — Только не говори, что в котел для прокорма команды гребцов.
— Не знаю, — покачал головой Баюл. — Может, и на прокорм. Те, которые ни на что путное больше не годны. Судя по тому, что вас не слишком помяли, вы-то как раз ценный товар. Обычно таких, как вы, везут на невольничий рынок. В Пекарил или в Илпу, что в устье Ваны. А то и повыше по реке забираются, если товар подороже или заказ какой.
— А на тебя, значит, спроса нет? — нахмурился Лукус.
— Есть, — зевнул Баюл, собираясь вновь упасть на кучу тряпья. — Только Мукка хочет за меня большой куш сорвать. Я выграш.
— Что такое выграш? — спросил Дан, поеживаясь от ужаса. Большой медный котел, замеченный на корме, так и стоял у него перед глазами.
— Выграш — это изгой, — объяснил Лукус. — Изгой банги, которого всякий другой банги должен пленить и вернуть в Гранитный город либо убить.
— За что? — не понял мальчишка, пытаясь, как и Лукус, переместить руки вперед.
— Ни за что, — ответил с вызовом Баюл.
— Что ты украл у старцев банги? — спросил Хейграст у карлика.
— Собственную свободу! — бросил обиженно Баюл. — Не нужно красть драгоценности или знания у старцев, достаточно попытаться жить по собственному желанию — и ты неминуемо превратишься в выграша. Если это тебе неизвестно, то имей в виду, что всякий банги, пусть он проживет на равнине вдали от родных гор даже варм лет, либо выграш, либо слуга подгорного народа.
— И сколько Мукка рассчитывает получить за выграша? — поинтересовался Хейграст.
— Варм золотых, — проворчал Баюл.
— Целое состояние! — воскликнул нари. — А сколько стоит в Империи отличный ремесленник?
— Очень хороший может и полварма потянуть, — ответил Баюл, — да только тебе из этой суммы и одного золотого не перепадет. К тому же не рассчитывай на скорое определение судьбы — корабль движется как раз в сторону моего бывшего дома, откуда пару месяцев назад нелегкая дернула меня отправиться вместе со сварским купцом в Шин. Купцу вспороли брюхо, морячков его продали в Пекариле, кораблик сплавили имперским рыбакам, а я с тех самых пор болтаюсь в этой каморке, жду, пока нарочный доберется до Гранитного города и вернется обратно с выкупом.
— Не больно хочется возвращаться в подземные залы? — усмехнулся Лукус.
— Не хочется, — надул щеки банги. — А тебе бы захотелось ехать на расправу? А слышал ли ты о мгновенной смерти в Холодных струях? Или о пропасти костяных мечников? Не под горой Меру-Лиа стоял мой дом!
— А где же? — спросил Хейграст.
— В Индаине, — ответил карлик.
Хейграст переглянулся с Лукусом, сел удобнее.
— Так ты радоваться должен, домой едешь!
— Нет у меня больше дома, — нахмурился Баюл. — А если и цел он еще, то теперь Индаин не то место, где такой, как я, хотел бы жить. Да и не домой меня везут. Война нависла над Эл-Айраном. Новые хозяева Индаинской крепости флот собирают. Пираты только об этом и галдят. Кто говорит, что хотят Шин грабить, а кто — и до Глаулина добраться. Трещит мир под небом Эл-Лиа по всем швам.
— Эй! — раздался грубый окрик снаружи. — Опять этот отброс разболтался?
Загремели запоры, дверь в каморку распахнулась, и внутрь вкатился Смоки. Пнув для острастки в бок Хейграста, он щелкнул над головой Баюла плетью и, подхватив за связанные руки Лукуса, потащил его наружу.
