правитель. Что теперь будет — не знаю, но меньше город пока не стал. Только окраины тянутся по обоим берегам реки на полдюжины ли. А за этой стеной сам город. Здесь нельзя кричать, задавать глупые вопросы, плевать на мостовую, бросать кожуру от фруктов и шелуху от орехов. Здесь вообще очень много чего нельзя, поэтому прежде чем что-то сделать, лучше спросить у меня.
Дан и Лукус недоуменно переглянулись, и белу, с подозрением прищурившись, спросил:
— Так, может, ты убегал из Индаина именно по этой причине?
— Ага! — отмахнулся банги. — Перед этим терпел несколько лет, а потом терпение закончилось. Пошли!
В проездных воротах стоял серый. Дан похолодел, но банги смело прошел вперед. Воин молча вытащил из кувшина кисть и мазнул по деревянным биркам краской.
— Специальный состав, — объяснил Баюл. — Не сомневайтесь, без магии тут не обошлось. В гавани мажут другим цветом, так что просто так через город не проберешься. Есть что-то в этом оскорбительное. Говорят, что так же в Империи помечают домашний скот. Хорошо еще, что на бирку, а не на ухо наносят!.. Парень, ты идешь или нет? Нечего ворота рассматривать! Обычная кладка, обожженный кирпич, высота — дюжина локтей. Это еще не индаинская крепость!
Дан вздрогнул и побежал за друзьями. Народу на улицах между причудливыми разноцветными трехэтажными домами оказалось неожиданно много.
— Весь город — один большой рынок, — довольно объяснял Баюл. — Как правило, первый этаж — лавка, второй — склад или мастерская, на третьем живут хозяева. Работники, подмастерья, прислуга чаще всего обитают в слободках и на окраинах. Правда, если хозяин состоятельный, то и для прислуги находит место. Эти дома построены как в Азре строят. Тут и живут в основном васты. Город не по ремеслам поделен, а по общинам. На следующей улице — салмы, вдоль пристани — эссы и другие выходцы из Империи.
— Это Баюл тебе рассказывает, — подтолкнул Лукус Дана. — Я уже не раз бывал в Индаине. Хотя таких строгостей на входе не припомню. А вот и Индаинская крепость!
Дан обернулся, взглянул в просвет между домами и приготовился уже разочароваться — такой неказистой и неприметной ему показалась Индаинская крепость, но вдруг понял, что ее размеры скрадывает расстояние. Переулок спускался к берегу и выходил на каменный мост, который от опоры к опоре вел к низкому острову, омываемому с двух сторон рукавами Индаса. Правее виднелся второй мост. А сам остров казался вдавленным в водную гладь тяжелым каменным брусом. У Дана даже мурашки пробежали по спине.
— Там живет индаинский князь? — спросил мальчишка.
— Кто бы там ни жил, не наше это дело. — Банги торопливо зажал Дану рот. — Дальше ни звука. Тут каждый третий куплен новыми хозяевами, а каждый второй подумывает, как бы продаться им же подороже.
— А каждый первый? — спросил шепотом Дан.
— Каждый первый уже уехал или собирает вещички, — пробурчал Баюл. — Один я, дурак, вернулся.
— Ненадолго, — успокоил банги Лукус. — Хотя дом у тебя неплох. Почему не женился?
— Тут один-то не знаешь, как спастись! — с досадой махнул рукой Баюл. — Да и не так легко найти женщину-банги в обычном городе. Пришли мы, однако. Готовь не меньше дюжины медяков.
Банги остановился у неряшливо покрашенного, сложенного из тесаного ракушечника дома и толкнул тяжелую дверь. За ней у рассохшейся конторки обнаружился неопрятный, седой нари, занимающийся ковырянием в зубах.
— Свет Алателя в твои окна, Сиргаст, — склонил голову Баюл. — Чем дышат жители Индаина?
— Ветром морским, каменщик, — нахмурился нари. — Где ты шлялся последнее время? Я уже собрался идти проверять, не продал ли ты свой дом! Или ты не знаешь, что жители Индаина должны получать разрешение как на жительство, так и на продажу жилья?
— Правила, судя по всему, новые, — изобразил улыбку Баюл, — но выполнять я их буду беспрекословно. Так ведь я дом не продавал, жительство не менял. Вот я! Съездил к друзьям, посмотрел, кто и как живет, и вот уже опять здесь. И не один! Ученика вот взял. К тому же лекарь к нам прибился… Знаю- знаю! Придут к тебе в течение недели и запишутся. Сначала ведь работу надо найти!
— Лекарю-белу работу найти будет непросто, — пробурчал нари. — Придется за гроши лечить, пока горожане поверят в твое умение, белу. А знаешь, как потом трудно будет цену поднимать?
— Ладно! — скривился Баюл. — Цена не камень, поднимет, не надорвется. За помощью мы к тебе, дорогой. Сам знаешь, в чужом городе нужно к своим прибиваться. Родича белу ищет. Посмотри там в своих записях, кто из их племени сейчас в городе числится?
Закончив фразу, Баюл выразительно щелкнул пальцами, и Лукус послушно выложил медяк на конторку.
— Как зовут родича? — сдвинул брови Сиргаст.
— Шаах… — начал Дан, недоумевая по поводу повисшей паузы, но тут же заткнулся, потому что банги больно наступил ему на ногу.
— Вечно зелень лезет поперек стариков, — подпрыгнув, щелкнул Дана по затылку Баюл. — Твоего, что ли, родича ищем?
— Шаах его зовут, — подтвердил Лукус, опуская на конторку еще один медяк. — Так ведь у нас, белу, по две дюжины имен у каждого. Имя рода, имя
