— Лучший выход — это болтаться в море, пока волнение не стихнет, а затем попробуем пойти на север.
— Прямиком к мелям?
— Нас, скорее всего, унесло восточнее них, так что не наткнемся. А если не так, то днем в спокойную погоду заметим их и развернемся.
— Значит, ночью лучше стоять?
— Да, в темноте двигаться не будем.
— И что потом? На севере?
— Водой запасемся, корпус проконопатим, где сможем, а дальше видно будет.
— Ты думаешь все же пойти на запад вдоль берега?
— Я этого не хочу. Если все будет хорошо, вернемся в море, обойдем мели южнее, а там уж до Межгорья недалеко. Лишь бы погода опять не испортилась.
— И каково там, в твоем Межгорье? Я слышал, что от тварей не протолкнуться.
— Как ты мог это слышать, если сидел на скамье гребцов?
— От новеньких. Так мы узнаем, что в мире происходит.
— В Межгорье не так все плохо. Погани нет, считай, но и людей мало. Зато земли бери сколько хочешь. Крестьяне на несколько лет освобождены от налогов, продукты у них только за деньги берут. И воины хорошие нужны. Те, кто порасторопнее, могут даже замок свой получить. Там теперь пустых хватает.
— Тебя послушать, так не Межгорье, а прямо рай какой-то.
— Не рай… всякое бывает. Но уж не хуже, чем в том же Ортаре. А во многом даже лучше.
— Не был я никогда в Ортаре.
— Не думаю, что он сильно отличается от того герцогства, где ты служил.
— И я не думаю. Была даже когда-то мысль в Ортар податься. Кенгуду постоянно нужны солдаты. Мрут они у него огромными толпами, однако и платит хорошо.
— Война у него с поганью, которая от побережья идет.
— Знаю. И еще имперцы у него оттяпали выход к Веге, загребли под себя всю торговлю между верховьями и низом. Наверное, мечтает вернуть свои земли.
— Не знаю, о чем он мечтает, я никогда с ним не встречался.
— А как же он тебе Межгорье доверил? Как же оммаж? [8]
— Мать его постаралась. Королева. Все делалось в спешке, обошлись без лишних церемоний.
— То есть ты не давал клятвы?!
— Можно сказать и так.
— Но это неправильно! Так не бывает! Твои права могут оспорить!
— Да кто оспаривать будет?
— Всегда найдутся охочие до чужого добра.
— Говорю же: спешили очень. У нас проблемы возникли с карающими. Вот королева и проделала все быстро.
— Слышал я, в молодости она той еще штучкой была. Интересной и не слишком строгой. Поговаривают даже, что Кенгуд нынешний не совсем от прежнего получился, а очень похож на одного смазливого баронишку, который при дворе в те времена ошивался. Рога у короля отросли такие, что ему даже в двустворчатые двери приходилось боком проходить, — все об этом знали.
— Я тоже разное слышал, но ничего сказать не могу, свечки там не держал.
— Где — там?
— Ну в опочивальне королевы, возле ложа.
Норп хохотнул:
— Смешные ты иногда вещи рассказываешь, страж. Не слышал такой шутки.
— Это еще что. Ты моего попугая не видел. Он тот еще весельчак.
— А где он?
— Не знаю. Надеюсь, в Межгорье уже с ним увижусь. Кстати, если надумаешь пойти служить к Кенгуду, спроси сначала у меня. У нас и платят серебром без задержек, и кормят не жалея, и не дохнут толпами, как у короля.
