– Вот вам!!
«Бёллеры» наконец врезали. Поздно, но что делать: пока экипажи увидели врага, пока добежали до машин, пока навели… Наводчики, кстати, сработали отлично – оба снаряда в цель, – но лобовая броня «Доннера» держит удары. Снаряды разлетаются осколками, оставив после себя лишь вмятины, а бронетяги продолжают упрямо переть вперёд, огрызаясь редким пушечным огнём. Скорость «Доннеры» набрали чудовищную, казалось, даже если перебить экипаж, или вырвать кузель, или выбросить Философский Кристалл и даже оторвать траки – они всё равно продолжат путь. Долетят по инерции и раздавят.
И от этого ощущения становится страшно.
«Бёллеры» дают повторный залп, однако Адам приказывает второму:
– За мной!
И поспешно отводит «Азунды» в сторону.
– Трус! – цедит кто-то. – Волосатая мразь.
– Ему нужно пространство, – не оборачиваясь, рявкает Крачин.
– Что?
– Потом поймёшь, тупица! И заткнись, пока я не помог!
Растерянные эрсийцы – кирасиры и сапёры – столпились в стороне от побоища и, не способные помочь, в бессильном напряжении следили за происходящим. Внезапная атака, ревущие «Доннеры», быстро сокращающееся расстояние – эрсийцы осознавали, что бой будет тяжёлым и страшным, а потому бегство «Азунд» вызвало у них неоднозначную реакцию.
– У него не было выхода.
– И ещё он твой друг, – замечает Хачин.
Аксель холодно смотрит на командира сапёров, криво усмехается и спокойно отвечает:
– Да, Карл, мне повезло.
Ненависть – отличный стимулятор. Хильдер не думает о том, что происходит, что будет, к чему всё идет, а главное – куда подевались «Азунды»? Ян хочет мстить, убивать, и пока у него всё получилось. А ещё – внутри у него царит настоящая Пустота. Настоящая, потому что в ней пылают ужасающие Знаки.
Ян хочет убивать.
И смеётся, когда получается.
Выстрел третьего номера угодил в хранилище боеприпасов «Бёллера» – последовавший взрыв услышали, наверное, даже в Убинуре. Башня исчезла: то ли унесло далеко прочь, то ли распылило в том огненном кошмаре, что образовался на месте погибшего бронетяга.
Радость. Хильдер орёт от счастья.
Его собственный наводчик мажет, но снаряд второго номера попадает «Ядрату» в борт и вырывает изрядный кусок кузова. Кормовой «Гаттас» затыкается, пулемётчик улетает прочь.
Радость.
Дистанция умерла, «Доннеры» добрались до врага, и дальше произошло то, о чём мечтал Хильдер: у него появился шанс не просто победить, но растоптать. Искупаться в крови, в последних стонах обречённых. Пустить проклятых волосатиков под тяжеленные гусеницы самых больших бронетягов Герметикона, ударить «Доннерами», будто кулаками, выплеснуть накопленную ненависть, очиститься их смертью.
И плевать на опасность повредить бронетяги. Плевать на всё. Главное – убить.
И Знаки, что плещутся во внутренней Пустоте Хильдера, подтверждают:
«Убей!»
Ян уже представлял, как врежется в ещё целый «Бёллер», как сомнётся, словно скомканная газета, броня ушерской машины, как завизжат сжимаемые волосатики, и потому не сразу понял, что ему кричат.
– Дуга!
– Ненавижу… Что?!!
А в следующий миг на четвёртый номер выливается цистерна огня.
