маски – ничего не пригодилось. Лучшие пехотинцы Кардонии ошарашенно наблюдали за первым поражением Двадцать седьмого отряда алхимической поддержки.
– Что будем делать? – задал идиотский вопрос заместитель.
Аксель бросил на него недоумённый взгляд и пожал плечами:
– Уходим.
– А в заключение хочу сказать, что горжусь своими солдатами, – с чувством произнёс генерал Селтих. – Им удалось невозможное: жертвуя собой, они остановили бронированные орды захватчиков в шаге от столицы, в шаге от сердца страны наших отцов. Я почитаю за честь командовать нашей маленькой, но великой армией, самоотверженно защищающей на Кардонии ценности, важные для каждого жителя Герметикона.
– Вы не могли бы развить мысль? – попросил журналист из первого ряда. – Я не понял, о чём вы говорите?
– Генерал Селтих заострил ваше внимание на том факте, что Приота стала главным оборонительным рубежом Вселенной, – вклинился в разговор Кучирг. – Мы ведём неравный бой с безжалостными агрессорами и призываем все независимые планеты поддержать нас. Сегодня в огне Приота, завтра они придут к вам.
– Кто «они»?
– Душители свободы! – с пафосом ответил консул. – Реакционные государства, присвоившие себе право быть жандармами Герметикона.
Это была уже третья организованная Компанией пресс-конференция в осаждённом Линегарте. Если быть точным, то в «осаждённом» Линегарте, поскольку фронт отстоял от приотской столицы на несколько сотен лиг, но кого волнуют мелочи? Журналисты писали, что «слышат грохот разрывов» и «по ночам не могут сомкнуть глаз от завывания бомбардировщиков», а читатели с Бахора, Галаны или Хансеи охотно поглощали «отчёты», считая их авторов едва ли не ветеранами боевых действий. Теоретически можно было обойтись и без путешествия в Линегарт – часть материалов о Кардонийском конфликте выдумывалась газетчиками самостоятельно, на Бахоре, Галане или Хансее, – но у Арбедалочика были жёсткие принципы: «Истина в мелочах. Соблюдёте мелкие детали – можете смело обманывать по-крупному». Вот и приходилось журналистам садиться в грузовые цеппели Компании, идущие на Кардонию в обход Сферы Шкуровича. И это был единственный серьёзный риск, которому они подвергались.
Планы пресс-конференций были расписаны до мелочей: каждый представитель свободной прессы твёрдо знал, когда и какой вопрос должен задать, однако Арбедалочик не терпел причёсанную благостность и требовал обязательно разбавлять сценарий «неудобными» вопросами.
– Саймон Торк, «Вестник Жухазы». Ходит слух, что затишье на фронте объясняется секретными переговорами, идущими между Ушером и Приотой. Так ли это?
Кучирг и Селтих удивлённо переглянулись, и в этот момент сверкнула вспышка: ради таких эмоций Абедалоф и требовал смущать героев пресс-конференций.
– Слух не имеет под собой никаких оснований, – медленно ответил Кучирг. – Нам не о чем говорить с ушерцами.
– До тех пор, пока островитяне топчут нашу землю, мы будем их убивать без всяких разговоров. А потом переговоры попросту не с кем будет вести! – резанул Селтих. – Не мы начали эту войну, но мы её закончим!
На сцену Ере вышел в элегантнейшем бордовом, с золотым шитьём мундире, правую сторону которого украшали сверкающие алмазами ордена. Заканчивали картину пышные погоны, широкий пояс и украшенная, опять же – алмазами, сабля. Выглядел командующий опереточным актёром, но журналисты, особенно те из них, кто давно работал на Кардонии, обращались к Ере с искренним уважением.
Которое приводило главу государства в бешенство.
– Мы призываем всех честных людей Вселенной протянуть нам руку помощи! – провозгласил генерал. – Потому что все честные люди Вселенной разделяют ценности, которые мы отстаиваем!
– До победы ещё далеко, – угрюмо протянул Кучирг, когда он, командующий и Арбедалочик оказались в кабинете, окна которого выходили на Висячую башню. – Волосатики остановились, но удерживают почти весь левый берег Хомы. Это катастрофа.
– А добудет для нас победу командующий Селтих, – рассмеялся Абедалоф, «не услышав» замечания Кучирга.
Дружески рассмеялся, без всякой иронии. А вот привычного «Вям!» не последовало: на конференцию и последовавшее за ней
