«Мама в раю», — запоет веретенце,«Нянюшкой светлой младенцу-Христу…»Как бы в стихи, золотые как солнце,Впрясть волхвованье и песенку ту?Строки и буквы — лесные коряги,Ими не вышить желанный узор…Есть, как в могилах, душа у бумаги —Алчущим перьям глубинный укор.
(1915–1916)
178
Шесток для кота, что амбар для попа,
Шесток для кота, что амбар для попа,К нему не заглохнет кошачья тропа;Зола, как перина, — лежи, почивай, —Приснятся снетки, просяной каравай.У матери-печи одно на уме:Теплынь уберечь да всхрапнуть в полутьме;Недаром в глухой, свечеревшей избеКак парусу в ведро, дремотно тебе.Ой, вороны-сны, у невесты моейНе выклевать вам беспотемных очей;Летите к мурлыке на теплый шесток,Куда не заглянет прожорливый рок,Где странники-годы почили золой,И бесперечь хнычет горбун-домовой;Ужели плакида — запечный жилецПочуял разлуку и сказки конец?Кота ж лежебока будите скорей,Чтоб был на стороже у чутких дверей,
