И в дедовском кондовом срубеБеда покумилась с котом.Кошачье мяу в половицах,Простужена старая печь, —В былое ли внуку укрытьсяИль в новое мышкой утечь?!Там лета грозовые кони,Тучны золотые овсы…Согреть бы, как душу, ладониПожаром девичьей косы.
(1932–1933)
399
Россия была глуха, хрома,
Россия была глуха, хрома,Копила сор в избе, но домаВ родном углу пряла судьбуИ аравитянку-рабуВ тюрбане пестром чтила сказкой,Чтобы за буквенной указкойЧасок вольготный таял слаже,Сизее щеки, [чтобы] глаже,И перстенек жарчей от вьюги,По белый цвет — фату подруги —Заполонили дебри дыма;Снежинка — слезка Серафима —Упала на панельный слизеньВ семиэтажьи, на карнизе,Как дух, лунатик… Бьют часыПо темени железной тростьюЖемчужину ночной красы.Отужинать дождусь я гостьюХвостастую, в козлиных рожках:Она в аду на серных плошках,Глав-винегретчица Авдотья.Сегодня распотешу плоть яБез старорусского креста,И задом и губой лапта,