А мы, холуи, зенки пялим,Не видим крыл в заревом опале,Не слышим гуслей Царя ДавыдаЗа дымом да слезами горькой панихиды.Пропой нам, сестрица, кого погребаемВ Костромском да Рязанском крае?И ответствует нам краса-Любаша:Это русская долюшка наша:Головня на поле,Костыньки в пекле,Перстенек на Хвалынском дне.Аминь.
(1932–1933)
404
Меня октябрь настиг плечистым,
Меня октябрь настиг плечистым,Как ясень, с усом золотистым,Глаза — два селезня на плёсе,Волосья — копны в сенокосе,Где уронило грабли солнце.Пятнадцатый октябрь в оконцеГлядит подростком загорелымС обветренным шафранным теломВ рябину — яркими губами,Всей головой, как роща, знамя,Где кипень бурь, крутых дождей,Земли матерой трубачей.А я, как ива при дороге, —Телегами избиты ногиИ кожа содрана на верши.Листвой дырявой и померкшейНапрасно бормочу прохожимЯ, златострунным и пригожим, —Средь вас, как облачко, плыву!Сердца склоните на молву.Не бейте, обвяжите раны,Чтобы лазоревой поляны,Саврасых трав, родных лесовЯ вновь испил привет и кров!
