Я же займусь поиском и уничтожением тех материалов, которые уже попали в руки Бертленам.
— Слушаюсь патрон.
— Отправляйся! А я пока позвоню своему другу. Его, кстати, зовут Борис. Его номер я пришлю тебе позже на мобильный. Все. Удачи!
Ростов покорно покинул помещение, а Де Круа набрал какой-то очень длинный номер на своем телефоне. Прозвучали долгие, неровные гудки. Наконец, в трубке раздалось хриплое:
— Алё!
— Борис, дорогой, как дела? — улыбнулся банкир, услышав уже забытый и такой знакомый рык товарища.
— Кто это? Гай, ты что ль?
— Он самый! Я безумно рад слышать тебя, дружище!
— А я нет! Ты почему был у нас и ко мне даже не заехал! Так ты помнишь старых друзей?! Аааа… я понял! Теперь тебе что-то понадобилось и ты тут же мне позвонил! Так вот! Да?!!
— Борис. Прости. Но. Тот самый момент настал. Мне действительно нужна твоя помощь.
— Хмм, — проворчал грубый собеседник, — так бы сразу и сказал. Хорошо, я помогу тебе. Я помню, что ты сделал для меня. Но при одном условии! Как только все закончится — мы с тобой это дело отпразднуем!
— Договорились, друг! Я пришлю за тобой самолет!
Они еще немного поговорили и Де Круа вкратце объяснил суть проблемы. Слыша знакомый голос, француз вспоминал далекие дни в Легионе. Именно там он познакомился со здоровяком русским, который успевал терроризировать все их отделение.
Грубый, неотесанный парень, оказался душевным человеком. Именно он “подтянул” знание русского языка у Гая.
