Он не приехал. Я боялась этого. Но, похоже, очень хотела. А он… Он прислал помощника проводить меня. А что я хотела? Сама же вчера кричала на него, да и признаться, до сих пор не решила, быть ли нам вместе.
— Вижу, вы расстроились? Или мне показалось?
— Нет, нет, все в порядке. Просто, мне еще надо собраться.
— Не волнуйтесь, — он показал на прибранную комнату и на стоящие в углу чемоданы, — я позволил себе позаботиться об этом и гостиничный персонал упаковал ваши вещи.
— Там были не все мои вещи, — пробормотала я.
Не хотелось это обсуждать с ним.
— Насколько я понял, все вещи, что собрали в чемоданы, ваши. Простите, но я вынужден следовать своему заданию и нам пора выезжать. Скажите, вы успели позавтракать?
— Да, немного. Спасибо.
— Хорошо, тогда я позвоню на борт самолета и там вас будет ждать горячий обед. Мы же не можем заморить вас голодом?
Валентин услужливо улыбнулся мне и проводил в машину. Какие-то мужчины из отеля погрузили мой багаж. Ростов приказал водителю ехать в аэропорт. С каждой следующей секундой, я чувствовала, как все сильнее и сильнее начинает болеть у меня в груди.
Я не хотела уезжать. Особенно так.
Но машина неумолимо мчалась прочь из города. Я смотрела в окно и не могла плакать. Все словно застыло во мне. Похоже, все. Вот и кончилась наша сказка. Наша красивая история.
Мы уже выехали на шоссе… Все дальше и дальше от Парижа… Все дальше от Гая. Мне хотелось только одного в тот момент — остановить машину, выскочить из нее и побежать обратно в Париж, к нему…
Сама… сама виновата… Да, он сделал все те ужасы… Да, ей трудно смириться с этим… Да, она понимает, что на этом все не закончится…
