Неужели и для них стало новостью, что некто надумал поставить производство наркотика на поток?
Я включила диктофон и попробовала проанализировать собственные ощущения после принятия багрянца.
– В первые секунды я почувствовала энергетический всплеск и дезориентацию. Словно я находилась в тёмной звуконепроницаемой комнате, а затем резко переместилась в центр города под палящие лучи полуденного солнца.
Энергетический всплеск был феерическим. На мгновение показалось, что я либо лопну, либо перегорю к чертям. Даже для моей глючной восприимчивости к магии это было слишком. Есть разница между неспешной дегустацией изысканного десерта и тем, когда в тебя его заталкивают насильно, причём чуть ли не весь целиком. Но об этом Соколову знать не обязательно. Вряд ли ему когда-нибудь придётся оказывать первую помощь магу, получившему передозировку багрянцем.
– Багрянец спровоцировал рост физической силы, притупил чувство боли и усталости…
Регенерация. Скользкая для меня территория. Не предъявлять же Гришке спину в качестве доказательства. Решено! Никакого доступа к телу у него не будет, а то потом так просто не отделаюсь.
– Повышенная агрессивность? Несомненно…
Чувство удовлетворения, охватившее меня при виде Михаила, летящего через всю комнату, было мне несвойственно. Впрочем, он заслужил. Если бы Норд вовремя не свалил, и ему бы досталось. Тормоза у меня ночью напрочь отсутствовали. Вот что этой парочке стоило открыть портал и продолжить разборки в другом месте?
Я прокашлялась и продолжила:
– Также существует подозрение, что багрянец является разновидностью афродизиака…
– Чёрта с два! – От гневного рыка Михаила у меня зазвенело в ушах.
Я застыла, не в силах повернуть голову. Почему-то я решила, что у меня ещё будет много времени для того, чтобы подготовиться к встрече с Орловым, продумать поведение, найти подходящие слова. И потом, я вообще-то отчёт для лаборатории сочиняла! И незачем было уши эльфийские развешивать.
Нажав на кнопку, я отложила коммуникатор.
– Из-за твоего крика мне теперь придётся запись монтировать. – На удивление, голос не подвёл и прозвучал сухо, по- деловому. – Ты слышал, что произошло ночью в городе?
– Тессия Громова, вы в настоящий момент с кем разговариваете? Со стеной? Извольте повернуться ко мне лицом!
Я едва не вскочила со стула, вытянувшись по стойке «смирно», точно нерадивая адептка, получающая заслуженный нагоняй. Пришлось стиснуть зубы и сделать несколько глубоких вдохов, и только после этого я рискнула обернуться через плечо. Михаил стоял в дверном проёме, держа под мышкой какой-то сверток. Впрочем, его содержимое меня мало заинтересовало. Со смесью смущения и тревоги я пыталась понять, о чём он думает. Заговорит ли о вчерашнем?
– Посмотри на меня, – голос Михаила прозвучал неожиданно близко.
Я вздрогнула и запаниковала. В городе черт-те что творится, а я тут растеклась киселем. А ведь Орлов один из тех, в чьих силах прояснить ситуацию. Вот только он мастер отговорок в стиле «мы обязательно поговорим обо всём… потом».
– Тесса, вчера у вампиров произошло нечто более значимое для города, чем появление наркотика, содержащего багрянец.
– Знаю. Елена пропала, как только я очутилась в замке. Это подстава или мне просто чертовски не повезло?
Передвинув второй стул, Михаил устроился напротив меня.
– Никакой подставы. Милодар хочет, чтобы ты осмотрела комнату Елены и попыталась выяснить, что же с ней произошло.
Я мрачно взглянула на Орлова. Похоже, что он не только подраться с Нордом успел. Они ещё и происходящее в «Подземье» обсудили.
– Рассчитывающий на помощь не унизил бы меня.
– Спектакль предназначался для окружающих. Что тебе стоило подыграть?
Вопрос Орлова лишил меня дара речи. Неужели Михаил в самом деле считал, что мне не составило бы труда выполнить требование Норда?
– Никогда не любила становиться на колени, – наконец выдавила я из себя. – В особенности в присутствии зрителей. Да ты хоть понимаешь, какой урон репутации УПИРа я бы нанесла? Ни один из вампиров после этого не воспринял бы меня всерьёз. Для всех бы я стала человечкой Норда! А я ведь только…
Не обращая внимания на мой яростный монолог, Михаил притянул меня к себе и усадил на колени, горячие губы уткнулись в шею, и в тишине раздался ласковый шёпот:
