Он словно лед, большая глыба льда, так и не научившаяся привязываться к кому-либо. Умеющий все контролировать и не умеющий любить. Легко перевоплощающийся из грозного босса в застенчивого паренька, но не желающий изменять своим привычкам ради того, чтобы я была с ним.
– Тогда уходи, – говорит он невероятно спокойно.
Опустив голову, я закусываю губу и делаю первый неуверенный шаг. Мистер Дамир отступает, давая мне возможность пройти, и я понуро бреду в коридор, ведущий в мою комнату. Сгорбленная, сломленная, одинокая…
Глава 14
Я потерянно сажусь на небольшой чемодан, стоящий у порога комнаты. На нем еще не сорваны посадочные наклейки, и я немного отстраненно думаю о том, как удивится мама моему возвращению.
Из коридора доносится звон разбиваемого стекла, но я не рискую выглянуть, чтобы посмотреть.
Хочется плакать, хочется опять забраться к Кристофу на коленки, обнять и уткнуться носом в грудь, но я только отрицательно качаю головой.
Аврора, имей к себе хоть каплю уважения!
Мысленная команда не дает успокоения, зато я поднимаюсь на ноги, подставляю стул, снимаю с антресоли еще один чемодан и начинаю собираться.
Спустя полчаса, один битком набитый чемодан и пара дорожных сумок, я окидываю прощальным взглядом свою теперь уже бывшую комнату и вздыхаю.
Пора… Я и так злоупотребила гостеприимством лаэрда сверх меры.
С трудом выкатив чемоданы в коридор, я оставляю свои вещи у дверей в комнату и иду к выходу.
В гостиной на краткий мир замираю, оглядываюсь и облегченно выдыхаю. Его здесь нет – это хорошо. Значит, не так тяжело будет уходить.
«Блекберри» требовательно звенит из недр сумки. Я останавливаюсь, шарю рукой в глубинах заваленной всякими мелочами объемной женской сумки из кожи крокодила.
– Аврора! – крик, полный боли и одиночества, заставляет меня испуганно вздрогнуть. – Аврора!! – в его голосе столько тоски, что мне тоже хочется плакать.
Нет, не так! Хочется скорчиться на полу и завыть.
– Аврора!! – со второго этажа слышится громкий звук неровных шагов, мистер Дамир появляется на верхней площадке лестницы, замечает меня и, шатаясь, словно больной, скатывается вниз.
– Зверь не виноват! – рычит он, в одно мгновение оказываясь рядом со мной и сжимая в неловких объятиях. – Зверь не хотел! Зверь не виноват! Аврора!!
Он словно задыхается, торопится сказать, прижимает сильнее.
– Зверь? – сейчас я рада его видеть настолько, что на глазах выступают слезы.
Он резко отстраняется, по его лицу бегут волны судороги, а в глазах только королевская синь и ни капли усмиряющей ее зелени. Я вздрагиваю, отчетливо понимая, что сейчас начнется трансформация, которую Кристоф уже не сможет остановить или подавить.
Тело накрывает волна ледяного ужаса, но прежде чем из груди вырывается крик ужаса, демон легко закидывает меня на плечо и разворачивается.
Мутной вереницей пролетают перед глазами ступеньки, сменяются покрытием второго этажа, а следом Зверь заносит меня в комнату, ставит на пол и поспешно выбегает в коридор.
– Аврора! – слышу я через запертую дверь, а следом раздается глухое рычание, скрежет и едва различимый шум крыльев.
Я зажимаю себе рот ладошкой, нервно оглядываюсь, ища, чем можно подпереть двери с этой стороны, и понимаю, что комод, придвинутый к двери, не сможет остановить трансформировавшегося высшего демона.
– Аврора… – он робко стучит в дверь. – Зверь не обидит. Зверь клялся вместе с Кристофом.
Меня накрывает нервная дрожь. Руки покрываются гусиной кожей, и я чувствую внезапный холод. Еще раз оглядываю
