Ну да, от Кристофа даже снега на горных склонах не дождешься! Интересно, как бы он изменял мне там среди снегов и холода?
– А что значат два других?
На золотом браслете остались неопознанными только два шарма – котенок и синее сердечко в переплетении сложного узора.
– Сердце Зверя принадлежит Авроре, – тихо говорит он.
Сердце, мое собственное сердце, наполняется певучим счастьем.
Я быстро вскакиваю с кровати, почти бегу к дверям и дергаю незапертую белую створку, разделяющую нас.
Он сидит на полу коридора, скрестив ноги по-турецки. Сильное тело супермачо наполнилось мощью, на пальцах появились огромные острые когти, череп изменился совсем немного, челюсти стали больше.
Сейчас кожа его приобрела темно-коричный оттенок из-за короткой шерсти, покрывшей тело. А еще он был намного больше и внушительнее, чем демон Рика.
Увидев Зверя в полной трансформации, я пораженно застываю, продолжая стискивать ручку двери.
Инстинкт самосохранения настойчиво подсказывает ногам вернуться обратно и захлопнуть за собой дверь, но тут демон поднимает голову с прижатыми острыми ушками, смущенно улыбается, отчего становятся видны два милых клычка, и я не могу удержаться.
– Мой хороший… – шепчу я, завороженно глядя в королевскую синь его глаз.
Быстро, пока еще не угасла решимость, сажусь сверху на симпатягу-демона и скрещиваю ноги за его спиной. Руками обнимаю могучую шею, щекой прислоняюсь к покрытой мягкой темной шерсткой груди и замираю.
– Аврора! – с непередаваемой нежностью произносит он мое имя, обнимая за талию.
Раздается мягкий шум, и кожистые крылья накрывают нас словно полы плаща. Я прижимаюсь к его горячему телу и понимаю, что наконец-то смогла согреться.
Зверь отогрел меня.
Пару секунд мы сидим недвижимые, а потом пространство начинает наполнять такое родное мурлыканье. Рокочущее урчание рождается где-то в глубине могучей груди демона, вырывается наружу и проникает в глубину моей души.
– Так вот почему кошка, – негромко смеюсь я от неожиданной догадки, а потом вспоминаю, что демоны не умеют мурлыкать. – Где ты этому научился?
Любопытство опять поднимает голову, а вместе с ним и я сама отрываюсь от груди демона, чтобы заглянуть в его глаза.
– Кошка, – улыбается он, но этого мало, чтобы я поняла. – В тот день Зверю принесли котенка, а потом пришла играть Аврора…
– Расскажи, – прошу я.
Демон наклоняется, трется своим носом о мой, копируя движение Кристофа, и вздыхает.
– Зверь расскажет, если Аврора пообещает дать нам второй шанс.
Я морщусь, отвожу взгляд в сторону и прикусываю губу.
Второй шанс? Он не понимает, он не может понять. Как дать второй шанс Кристофу, если он сам велел мне уходить?
– Аврора, – урчит мое имя демон, – просто поговори еще раз с Кристофом. Прошу.
Обаянию демона просто невозможно противиться, поэтому я тяжело вздыхаю и киваю.
– Только разговор, больше ничего не обещаю, – предупреждаю демона.
Улыбка, полная бескрайнего счастья, озаряет его лицо, в глазах появляется мальчишеский блеск, и он резко вскакивает на ноги.
Я запоздало вскрикиваю, крепче сжимаю ногами и руками тело демона.
– Держись! – запоздало предупреждает он и торопливо несет меня в сторону соседней двери. Не останавливаясь, проходит внутрь спальни Кристофа, сворачивает вбок и подходит к панели кодового замка. – Аврора особенная, – говорит он. – Кристоф сделал дату собеседования с Авророй паролем.
Я почему-то краснею, закрываю глаза и прижимаюсь щекой к шее демона. Как удивительно, что он помнит.
Негромко пищит разблокированная система безопасности, и часть стены перед нами отъезжает вбок.
Демон несет меня в темноту.
– Зверь не любит яркий свет, поэтому здесь темно, – в его голосе слышатся извиняющиеся нотки.
Судя по моим ощущениям, мы в каком-то очень большом зале. Эхо уверенных шагов Зверя, ориентирующегося в темноте не в
